На обратном пути из Дуранго Бардалф оформил аренду большого дома в георгианском стиле с видом на пирамидальные пики Сангре-де-Кристо. Заодно он заказал необходимую офисную мебель и оборудование. Перри могла приехать в любой день, и задерживать открытие нового офиса его благотворительного фонда не было никакого смысла.

Прошедший день оказался удачным не только для него. Дженнифер предложили работу в четырех местах! Успешные результаты собеседований как рукой сняли с нее прежнюю унылость, окрылили ее, пробудили чувство гордости. Она выглядела неотразимо. Он то и дело посматривал на нее уголком глаза, и ему трудно было сосредоточить внимание на дороге.

Может быть, сегодняшний день стал для нее переломным, размышлял Бардалф. После дорогой обновки она может войти во вкус, станет по-иному смотреть на жизнь. Интересно, изменится ли ее характер? Появится ли в нем жесткость, изворотливость, коварство? Лучше бы эти черты не появлялись. У нее такое мягкое, доброе сердце! И пусть оно никогда не черствеет. Куда бы ни занесла ее судьба.

Неожиданно у него свело желудок. Опять эта боль. Он не хотел, чтобы Дженнифер уезжала. Ему вдруг стало трудно дышать. Что происходит с его легкими? Снова это холодное паническое чувство. Он напряг ум, чтобы установить контроль над этой слабой и капризной плотью.

— У меня просто кружится голова! — призналась она, когда они на полной скорости проскочили центральную площадь Уилсон-Мэйса. — Бардалф, какую работу мне следует выбрать? Как считаешь ты?

— Тебе решать.

Его безучастный тон подействовал на Дженнифер, как ушат холодной воды, и она вновь ушла в себя. А Бардалф не мог понять, почему ее успехи с трудоустройством так задели его. Чего он боялся? Ведь ему самому, хотелось, чтобы она расширила горизонты своей жизни, обрела под собой прочную базу, улучшила материальное положение. И тем не менее ее предстоящий отъезд вызывал в нем беспокойство. Нет, тревогу. Почему?

Дженнифер украдкой взглянула на него, и ее поразило необыкновенно сумрачное, напряженное выражение его лица. О чем он думал в эту минуту? Что его так встревожило?

— Что случилось? — мягко спросила она.

Вперив неподвижный взгляд на шоссе, Бардалф сказал:

— Думаю.

По неприязненному тону его голоса Дженнифер поняла, что он не хотел даже разговаривать. Должно быть, его шокировало то, как она прореагировала на их поцелуи — слишком страстно и несдержанно. Да, все произошло так внезапно и было так захватывающе! Но что же в самом деле нашло на нее в тот момент? Неужели она непреднамеренно, случайно сбила его с панталыку, когда стала вести себя так, как требовало ее проснувшееся и похотливо разбушевавшееся тело? Бардалф, наверное, был от нее просто в ужасе.

Но… Дженнифер закусила нижнюю губу и нахмурилась. Очевидно, с ней стряслось что-то неизбежное и из ряда вон выходящее, и поэтому она уже не могла сдержать себя, своих чувств. Но ведь и он не держал себя в железных тисках, когда они целовались. Впрочем, ей не верилось, что Бардалф действительно увлекся ею. Разве такого мужчину может заинтересовать домоседка вроде нее? Нет, скорее ему нужна женщина в духе Арабеллы — горячая, страстная, бурная и непредсказуемая.

Женщина коснулась пальцами своих губ, и ее снова бросило в жар, когда она вспомнила, как Бардалф целовал их. С первого же дня его приезда в Монтроз между ними будто образовалась электрическая дуга, связывавшая их биополя в единое энергетическое пространство. Казалось, он стал для нее своего рода наркотиком, без которого она уже не мыслила свое существование.

Интересно, а что же думал о ней Бардалф? Может быть, считал ее дешевой, легкодоступной потаскушкой? Ее всю так и передернуло при этой мысли, и она пожалела, что целовала его на сваленном дереве с такой страстностью.