Он скрестил руки на груди.

— Так почему же? Почему ты не хочешь даже выслушать меня?

— Да потому что я теперь счастлива! Неужели тебе это так трудно понять? Мне нравится моя работа, моя независимость. Впервые за семь лет я всем довольна, и я не хочу ничего менять.

— Ты счастлива здесь? — Он пренебрежительно махнул рукой в сторону магазина. — Ты, продавщица в магазине дамского платья?

— Да, — промолвила она ледяным тоном, — я счастлива. Понимаю, это оскорбляет твои утонченные чувства, но…

— Не язви, Тори.

— Тогда я больше ничего не скажу. — Она плотно сжала губы.

Роберт потихоньку потянул ее к своему экипажу.

— Я думаю, будет удобнее продолжить наш разговор наедине.

— Это тебе будет удобнее.

— Я имел в виду нас обоих, — огрызнулся он, теряя терпение.

Она попыталась вырваться от него, смутно сознавая, что ведет себя скандально, но не имея уже сил остановиться.

— Если ты думаешь, что я поеду с тобой в одной карете…

— Виктория, даю тебе честное благородное слово, что не причиню тебе никакого вреда.

— Смотря что ты подразумеваешь под словом «вред».

Он тут же отпустил ее и театрально воздел руки к небу.

— Клянусь, что пальцем тебя не трону. Она прищурилась.

— И почему, спрашивается, я должна тебе верить?

— Да потому, — выкрикнул он, потеряв терпение, — что я никогда не нарушал данного тебе обещания.

Она пренебрежительно фыркнула, что несколько не соответствовало манерам благовоспитанной леди.

— О прошу тебя, без громких слов!

Скулы его напряглись, желваки заходили под кожей. Честь всегда стояла для Роберта на первом месте, и Виктория прекрасно понимала, что задела его за живое.

Когда он вновь заговорил, голос его звучал тихо и твердо:

— Я никогда не нарушал своего обещания ни по отношению к тебе, ни к кому бы то ни было. Я, может быть, не всегда обращался с тобой с таким… — он судорожно глотнул, — с таким уважением, какого ты заслуживаешь, но я никогда не нарушал данной тебе клятвы.

Виктории нечего было на это сказать — она знала, что он говорил правду.

— Ты отвезешь меня домой?

Он кивнул.

— Где ты живешь?

Она назвала ему свой адрес, и он повторил его Макдугалу.

Роберт протянул руку, чтобы помочь ей сесть в карету, но Виктория сделала вид, что не замечает ее, и сама взобралась в экипаж.

Роберт с трудом перевел дух — у него так и чесались руки подтолкнуть ее сзади пониже спины и без лишних слов запихнуть в карету. Черт, здорово она наловчилась испытывать его терпение. Он снова глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться (похоже, ему придется еще не раз так вздыхать, прежде чем они доберутся до места), и поднялся вслед за ней в экипаж.

Он приложил все старания, чтобы ненароком не коснуться ее, пока устраивался рядом, но ее аромат был повсюду. От нее всегда пахло весной, и Роберта захлестнула волна воспоминаний. Он тщетно пытался собраться с мыслями. Судьба подарила ему возможность вновь обрести любовь, и он твердо решил сделать все, чтобы не упустить этот волшебный шанс.

— Ну, так что ты хотел мне сказать? — сухо спросила Виктория.

Он опустил глаза. По-видимому, она не собирается делать шаг навстречу.

— Я хотел сказать, что сожалею. Она удивленно вскинула на него глаза.

— Ты сожалеешь? — эхом откликнулась она.

— Да, сожалею, что усомнился в тебе.