– Слюнява! – вырвалось у него, но он тут же пожалел о сказанном. Мартин Споковски, рыжий долговязый сын торговца овощами, который всегда так концентрировался на уроках, что у него слюна из уголков губ капала на бумагу.

– Так меня уже давно никто не называл, – сказал Споковски, не отрывая взгляда от монитора.

«Надеюсь, тебя больше никто и „шаурму“ есть не заставлял». Излюбленный ритуал у школьных хулиганов, главарем которых Милан был какое-то время. На школьном дворе брали большой липовый лист, собирали им как можно больше грязи, земли и листвы и так долго прижимали «шаурму» жертве к лицу, пока та не начинала задыхаться. Одно время это блюдо стояло первой строчкой в «меню» Слюнявы.

Споковски вздохнул, поднял голову от экрана, и Милан не мог понять по голосу, правда это или запоздалая месть, когда тот огорченно сказал:

– К сожалению, свободных номеров нет.

– И для этого ты так долго пялился в ящик? Да ладно тебе!

Милан чувствовал, как начинает злиться, но у закипавшей в нем ярости не было шансов, потому что ему в голову пришла одна мысль. Немного абсурдная и маловероятная, но что, если Зои ошиблась, сказав, что они в мотеле. Возможно, они оглушили ее или завязали ей глаза, и она перепутала шум моря со звуками автобана.

– Сегодня ночью сюда не заезжала семья? Отец, мать, ребенок? Может, в предыдущую смену?

Его вопрос, казалось, развеселил Споковски.

– Детям сюда нельзя. Ни в коем случае. Это отель 18+.

Как мило.

Администратор теребил мочку уха и делал вид, словно борется с самим собой.

– Слушай, Милан. В память о добрых старых временах…

«Когда я тебя часто дразнил».

– Я мог бы дать тебе номер люкс. Только он…

– Дорогой?

Он помотал головой.

– Нет, наоборот. Я выставлю счет только на полцены. Он, скажем так, в беспорядке.

– Не убран?

– Не до конца отремонтирован.

Милан удивленно поднял брови.

– Один гость только сегодня утром переехал из номера 211 в 213, – объяснил Споковски и понизил голос: – За последние недели он полностью разнес 211. Вырванные смесители, прожженные сигаретами ковры и мебель, сломанный телевизор. Все как обычно.

– Что значит – гость переехал? Надеюсь, вы его вышвырнули!

Споковски пожал плечами.

– Мы бы с удовольствием, но он хорошо платит. В принципе, он здесь живет.

– Он живет здесь? – эхом отозвался Милан, у которого в ушах зазвучал голос фрау Карсов, чей муж слишком много выложил за дом.

«Безумие. Продавец живет сейчас в номере люкс лучшего отеля на острове».

Милан наклонился вперед и шепотом – он знал, такую информацию в фешенебельных отелях вообще-то не разглашают, но ему будет достаточно малейшей реакции в глазах Слюнявы – спросил:

– Этого жильца зовут, случайно, не Франк-Эберхард Энде?

Андра

– Я все провалила, – сказала Андра и переложила сотовый от одного замершего уха к другому. Она оставила свой «мини» на Паркштрассе и шла последние пятьдесят метров до клиники «Сана» пешком.

Современное сборное здание было единственной больницей на острове, который оказался таким большим, что даже в это время Андре понадобился почти час, чтобы добраться из Ломе до Бергена.

– Он лежит в палате 12.05, – сказал Ламперт, чей голос был сейчас единственным утешением для нее.

Ничего не получилось.