Ничего не получилось. С того самого момента, как они выехали, все пошло не по плану. Сначала Милан увидел аватарку Ламперта, когда тот прислал эсэмэс, и наверняка удивился. Но не успел ничего спросить, потому что вскоре им было уже не до того – по поручению сумасшедшего они прятали труп в Бранденбургском лесу. А затем пугающая встреча с пожилой фрау Карсов. В итоге – в подвале родительского дома Милана – у Андры не выдержали нервы, когда ей в руки попала газетная статья четырнадцатилетней давности:

Поджог? По анонимной информации: пожарные эксперты еще раз проверят причину.

Проклятье, как она могла прочитать это Милану?

Однако нельзя было терять самообладания, хотя это вписывалось в цепочку ошибок и катастроф, которые ей пришлось сегодня пережить.

– Как ты так быстро выяснил его местонахождение? – спросила она Ламперта.

– Гюнтер позвонил и представился адвокатом семьи Карсов. Припугнул и предупредил, чтобы в прессу не утекла информация о попытке суицида. Он умеет быть очень убедительным, насколько ты знаешь.

«Да, это он может».

– 12.05 на втором этаже, терапевтическое отделение. Одноместная палата в главном здании, как и полагается бывшему шефу больницы. Со стороны леса есть аварийный выход, он всегда открыт для курильщиков.

Андра – уже на подходе к главному входу, защищенному навесом, – развернулась.

– Не буду спрашивать, откуда Гюнтер это знает.

– От меня, – сказал Халк. – У меня ресторан на Рюгене. Одна из моих уборщиц работает параллельно в клинике. Она говорит, если тебе нужен халат, ты найдешь его в кладовке, первая дверь справа от аварийного выхода.

– Обойдусь и без переодеваний.

– Уверена? Если подождешь три часа, к тебе приедет Гюнтер.

– Я и сама справлюсь.

Она убрала телефон и начала подниматься по лестнице. После уличного холода теплый воздух показался настоящим благоденствием. Но кольцо в носу и пирсинг в брови обжигали, как раскаленные иглы под медленно оттаивающей кожей.

Ей не потребовалось много времени, чтобы найти отделение и палату, которые назвал Халк. В это время все коридоры были пусты. Никто не видел, как она открыла дверь и исчезла в одноместной палате.

– Господин профессор?

Он лежал на спине, уставившись в потолок. Обе руки покоились поверх накрахмаленного одеяла, так что давящие повязки на венах были отчетливо видны.

Его кожа была бледной, обескровленной, несмотря на капельницы, которые ему наверняка поставили.

– Вы? – Его дыхание пахло зубными протезами и желудочной кислотой. Он выглядел уставшим и почти не удивился, увидев ее.

– Почему вы это сделали? – Андра сразу же перешла к делу.

Он помедлил, а потом смиренно ответил:

– Потому что я больше не видел причин этого не делать.

– Я была у вашей жены.

– Да? – В его взгляде не было ни любопытства, ни удивления. Только фатализм.

– Мне кажется, она меня узнала. Она меня очень странно разглядывала.

Андра огляделась. В стереотипной больничной палате не было никаких личных предметов. Да и откуда? Жена Карсова вряд ли была в состоянии передать санитарам скорой помощи собранную сумку для ее мужа.

– Мне нужно было ей сказать, – пробормотал Карсов. – Нельзя было скрывать все от нее. Для того ведь и существует брак, да? Чтобы всем делиться.

Андра пожала плечами.

– Скоро у вас будет возможность обо всем с ней поговорить. И об этом тоже. – Она показала ему статью, которую прихватила с собой из подвала. – Почему вы ее сохранили?

Карсов закусил нижнюю губу, а Андра сделала то, в чем отказала до этого Милану.