— А кто был тот отдыхающий, из-за которого шухер поднялся?

— Хрен его маму знает? Там народу хватает. Всех и не упомнишь. Может, и отдыхал какой козел! Но на Канарах все нагишом. Особо отдыхающие. Едино, что прикрывали, так это срамное место. Все остальное оставляли солнцу. Ну и, посуди сам, узнал бы ты средь тыщи голых того, из-за какого шухер поднялся? Конечно, нет.

— А как же из тыщи голых вышли на Пана?

— Так все просто! Нашему правительству зачем опасаться иностранцев? Только своих! Вот и проверяли всех, кто приехал из России! Понял? И вышли быстро!

— Ни хрена не понял! — признался Николай.

— Чего тут не понять?

— Если<style name="9Sylfaen11pt0pt"> же из правительства, чего им бояться Пана? Какое они имеют отношение друг к другу?

— Во, дурило! А кто его сделал Паном? Кто из меня сделал вора? Из тебя зэка? Ну тебе на них наплевать. А другой, кто покруче, так плюнет, что ушей не останется на память жене. За все пережитое одним махом отплатит. И, видно, бывали такие случаи, если предприняли меры предосторожности. Ну да хрен с ними. Правда, тот, у кого я ксивы увел, благодаря мне на неделю дольше отдыхал на

Канарах, пока не оформил документы на выезд. А я спокойно слинял. И вскоре встретился с Паном снова. На этот раз он меня высчитал. Только вышел в Шереметьево, ко мне кенты подвалили. Мол, тебя сам Пан шмонает. Что отмочил, колись? Я им вякнул. Они не поверили. И привезли к нему. Он тогда заправлял самой лихой малиной. Хотел к себе сфаловать. Но я враз трехнул, что завязал с фартом и ухожу в откол. Он дал время подумать. Я отказался. Тогда он и спросил меня, чем собираюсь заняться, как жить буду? А я и бухни, мол, буду с дальнобойщиками пахать, грузы возить. Он только головой покачал, посочувствовал заранее. И выдал вот эту ксиву. Его кликуху знали и тогда — от Сахалина до Мурманска. Известный кент. Умел взять за горло любого. Из каких ситуаций выпутывался!

— Ну да! А на Канарах приморили, и не мог смыться!

— Захлопнись! Канары — это острова! Куда смоешься, если твои ксивы на подозрении? Без них как билет возьмешь? И номер стремачила ихняя служба.

— Одно не пойму. В его ксиве была «липа». А как пронюхали, что он тот, кого разыскивают? — не доходило до Николая.

— Во, чумной! Да если б они узнали тогда, что он в розыске, тут же передали б его русскому посольству. Но шла проверка. И ответы на запросы о личности Пана не поступали. Не находили человека по той «липе». Не значился он нигде. Вот и держали до выяснения. Пан смылся вовремя. Через день приехали фрайера из России. Но поздно. Все интересовались внешними данными. Хотели узнать, кто же отдыхал здесь? Оказалось потом, что за границей наших фартовых больше, чем в России. Уже окопались. Пустили корни. И к ним — не подступись. Они приняли иностранное гражданство. А фартуют по-прежнему в России. И Пан! Теперь попробуй подступись к нему. Он подданный Штатов! А живет, где захочет. Паханит — в России, деньги на счету держит — в Бельгии, отдыхает в Испании. Попробуй его поймать или прижать! Он сам любого уделает. Теперь за границей знают, своих могут трясти сколько угодно, наших лучше не трогать, не злить. Потому что они непредсказуемы.

— Ну и как ты стал дальнобойщиком?

— Я не сам. Мне помогли. Фартовые Пана. Привели к одному ферту и сказали, чтобы дал мне в аренду две фуры. Через год я их выкупил. Потом еще три. Так и пошло. Теперь уж под полсотню. И все на меня пашут. Положняк дают. И сам не сижу, не сушу жопу. Мотаюсь, вкалываю, как проклятый.