На целлюлозно-бумажном комбинате поговорили вежливо и снова отказали. Мол, производство сворачивается. Своя продукция не пользуется спросом. Качество хромает. Все от того, что оборудование старое. Потребитель предпочитает зарубежную бумагу. Потому цеха простаивают, что нет заказов. А зарубежка, закупив наше сырье за копейки, бумагу на нашем рынке продает за большие деньги. Но… Изменить эту ситуацию никто не может.

Николай объездил и обходил весь Красноярск. Побывал всюду, говорил со многими людьми. Выслушал кучу всяких советов. Домой возвращался усталый, раздраженный, угрюмый.

— Где найти работу? Куда приткнуться? Везде осечки. Либо предлагают такое, на что идиот не согласится! Ну это ж надо? Требуются рабочие на бойню! Или подметалы! Еще почтальоном согласились взять. Там, мол, пенсии старикам разносить некому. Они иногда на чай подают. Иная старуха даже супом накормит! И это мне! Еще на складах грузчики нужны. Но оклады ниже, чем у дворников. Спросил, почему так? Ответили, мол, недоплату сами компенсируют. Воруют. Но если кого поймают, на того все повесят, — злился Николай, рассказывая Арпик о своих неудачах.

— Ничего, Коля! Не переживай! Ты ничего не потерял. Голова и руки на месте. Работа будет! — успокаивала Арпик.

Николай стал присматриваться к объявлениям на досках. Читал, прикидывал, думал.

«Нужны рабочие на лесозаготовки! Характер работы — выездной! С проживанием в передвижных вагончиках. Дополнительно к окладу выплачиваются сверхурочные, пайковые. Характер работ — сезонный!»

«Не подходит!» — переводит взгляд на другое объявление:

«Нужны временные рабочие на уборку урожая в совхоз…»

«Требуются рабочие в цех мягкой игрушки…»

«Нужны упаковщики на фармзавод…»

«Срочно требуются рабочие в бюро ритуальных услуг…»

У Николая в висках звенело. Хоть самому закопайся заживо. А тут два мужика подошли. Тоже объявления смотрят. Комментируют вслух:

— Ну, вот это подойдет! Одну могилу выкопал, полтину, а то и стольник на двоих получи. Когда закопать надо — столько же отвалят. На покойников не жалеют родственники. А за день две могилы — запросто выроем! Считай, стольник на кармане. За месяц — большие бабки! Министр столько не получит. Я за такие деньги свою бабу живьем урою, вместе с тещей!

— Да мало того! Каждый день и выпивон, и закусон обеспечен! И в кармане шуршит! Во, лафа! Только зимой хреново! Холодно! Да и мерзляк долбить нелегко!

— За это доплачивают!

Николай, не воспринявший это объявление всерьез, теперь с интересом прислушивался к разговору. И вдруг испугался, что эти двое его опередят. Он заторопился. И успел…

— Говоришь, институт закончил? Строительный? Ну что ж? У меня уже вкалывают на погосте историк и филолог! Переквалифицировались! Довольны оба! Говорят, почти всех бывших коллег урыли. Тем зазорно было менять профессию. Моральный стопор сработал! А эти о детях думали. И выжили! Мне сюда для полного комплекта только адмирала не хватает! Бывшие ректоры, художники, даже певцы — все у нас. Так что скучно не будет! Беру и тебя! Заработок от самого зависеть станет! — напутствовал директор бюро ритуальных услуг.

И на следующий день Николай отправился на работу.

Его встретили шутками:

— Еще один прибавился! Покойничкам не придется в очереди лежать, замерзать в морге. А то там, говорят, весь ледник забит мертвецами! Не успеваем!

— Мрут, как мухи в дихлофосе.