— Мрут, как мухи в дихлофосе. Ну и жизнь пошла! Старье молодых хоронит! Мрак какой-то!

— Это потому, что они революцию сделали! А молодые от ее результатов загибаются! Не вынесли достижений своих предков!

— Чего зубоскалишь? Наш новый коллега тоже не стар! Зачем пугаешь?

— Я — и не думаю! Здесь, на свежем воздушке, зачем помирать? Нам нельзя! Не то, кто могилы копать станет?

— Давайте, коллега, поближе к нам! Чем предпочтете трудиться? Ломиком, лопатой или киркой? — спросил Николая пожилой, невысокий человек с чистым, по-детски румяным лицом.

— Что предложите. Мне все равно…

— Тогда возьмите лопату! И вот здесь, видите отбивку для новой могилы? Начинайте копать.

Николай взялся за работу сразу. Грунт оказался податливым, и человек к обеду почти выкопал могилу. Когда сел перекурить, увидел, что и другие не бездельничали. Двое установили памятник, еще двое заканчивали ограду. Человек с розовым лицом сразу красил ее. Еще двое — копали могилы чуть поодаль и тоже подходили к финишу.

— Господа! На перекур! — позвал розоволицый всех. И, поставив к ограде банку с краской, подошел к Николаю: — Считаю, нам стоит познакомиться. Я — бригадир. Так сказать, маленькое начальство. Хочу знать, как вы намерены работать?

— Не понял! — удивился Николай.

— Я имею в виду обычное. Индивидуально будете выполнять заказы или общие? То есть объем работ и сумму — на всех поровну делить? Либо — все, что сами сделаете, за то и получите?

— Меня последнее устраивает! — ответил Николай угрюмо.

— Извольте, ваше желание — закон! Должен внести небольшие пояснения. С каждого заработка мы отдаем пятую часть! Кому, вам должно быть понятно без слов?

— Здесь за что? — изумился Калягин.

— Чтоб завтра не пришлось искать работу снова! Желающих на ваше место — целая очередь!

— Хорошо! Согласен!

— Тогда заканчивайте живее работу. Ваш заказчик прибудет скоро! И должен увидеть готовую работу! До конца дня нужно успеть выкопать еще одну могилу. Там придется посложнее, чем здесь…

Николай едва успел к приходу заказчицы — пожилой женщины, какая шла по дорожке, ничего не видя перед глазами.

— Готова? Сколько с меня? — спросила дрожащим голосом.

Николай подошел к бригадиру. Спросил.

— Сто рублей! — повторил услышанное.

— Что? Такие деньги? Я же на пенсию живу! Откуда мне столько взять?

— Вы были в бюро? Знали расценки. Зачем заказ сделали?

— Начальника не было! А без него цену никто не сказал!

— Хорошо! Я закидаю могилу! Пусть ваши родственники снова потрудятся ее выкопать! — ответил холодно. И уже взялся за лопату.

— Пятьдесят вам хватит?

— Здесь не базар! Расценки не я придумал.

— У! Шкуродеры проклятые! — вытащила из- за пазухи носовой платок, завязанный в узелок. Достала сотенную. Отдала дрожащей рукой: Без хлеба оставляешь…

— Пожалуйтесь покойному, — взял деньги. И, отвернувшись, пошел к бригадиру, злясь.

— Возьмите свое, — протянул сотню.

— В конце дня отдадите. Сразу. А сейчас вот туда пройдите. Да, к ограде. Там метка. К концу дня — справьтесь…

Николай не разгибал спины. Грунт оказался тяжелым. Глина с осколками кирпича, булыжник, корни деревьев. Николай давно снял взмокшую рубашку. Потом и майку сорвал.