Узур Первый вскочил на маленькие ножки, захлопал, ему последовали все присутствующие. Нам не оставалось ничего другого, как привстать и начать отвешивать поклоны налево и направо.

Мустафа в перерывах между поклонами, чуть повернув ко мне голову, тихо жаловался:

– Смотри, как на Зинаиду зыркает. Будто баб никогда не видел. Кстати, а ты заметил здесь хоть одну женщину?

Иногда ангел задает мне весьма проблематичные вопросы. В самом деле, я как‑то не обратил внимания на полное отсутствие женщин среди племени лилипутов. Занятная штука.

Король подал знак, овации смолкли и все уставились на своего предводителя.

– Народ мой. Как вы все знаете, раз в году в нашей стране случается великий праздник. Все мы ждем его с нетерпением, потому как именно от него зависит наша сила и могущество. Вы знаете, о каком празднике я говорю.

Народ зашумел, заулыбался. Плохо одно, мы пока что ничего не понимали.

– Раз в год, моя дочь (ха! Есть еще женщины в этих селеньях!) выбирает из самых достойных самого достойного. Чтобы племя наше и род наш не иссяк. Сегодня, в этот благодатный день, да свершиться воля избрания.

Что тут началось! Все лилипуты стали приводить себя в порядок, зачесывать волосы в разные стороны, за столом то и дело возникали потасовки из‑за зеркал и расчесок. Кто‑то доставал прямо из под стола новую одежду. Во общем, бардак в королевстве.

– Бардак в королевстве, – подтвердил мои мысли Мустафа, – Не хочу ничего плохого сказать, но не кажется ли тебе, что здесь в наличии всего одна плодоносящая женщина, которая и обеспечивает в течении года, так сказать, новый живой материал для племени?

– А вот здесь ты ошибаешься, – я склонил голову к столу и продолжил, – С сегодняшнего вечера в королевстве две женщины.

Ангел поначалу не понял, а когда до него дошло…

– Зинаида?

– Да. Ты ведь сам заметил с каким интересом рассматривают ее люди. Да что лилипуты, сам король.

– Но ведь не могут же они…

– Когда на кон ставиться благосостояние целого царства, никакие доводы не помогут удержать короля. Еще и Зинка, идиотка, разоделась как на панель. Ох, чувствую, сегодня у нас будут неприятности.

– Ее величество, Первая леди королевства, Единственная и Неповторимая, Мать народа, принцесса Зи‑Зи! – мужик в кафтане хлоп по полу дубиной, лилипуты голову в одну сторону своротили. Ждут.

Откидывается занавеска, и под сдержанно‑восторженные возгласы появляется виновница торжества.

Сам я мужик крепкий и всякого в жизни насмотрелся. Видел и писанных деревенских красавиц, встречал и уродин безобразных. Но такого…

В коротком, чуть прикрывающем толстенькие ножки, платьице, с раздувшейся во все стороны, словно от беспробудной пьянки, харей, напомаженная, накрашенная до безобразия, улыбающаяся редкими гнилыми зубами в зал вкатилась принцесса.

– Зи‑Зи, девочка моя! – король спрыгнул с трона и, раскинув ручки, подбежал к задравшей нос принцессе и обнял ее. Только отцовская любовь могла толкнуть мужчину сделать подобное.

– Папа! – ударение на последнем слове, – не надо меня тискать.

Принцесса брезгливо оттолкнула руки короля и, небрежно отодвинув его в сторону, самолично взгромоздилась на троне. Король, не на секунды не задумываясь, втиснулся рядом с ней, благо места на просторном седалище было достаточно. После этого теплого семейного диалога Узур обратился к сидящим:

– Вот и настал час, народ мой. Сегодня моя дочь, принцесса Зи‑Зи выберет на этот год нового мужа.