Совсем невмоготу стало на следующий день, когда мы, переспав пару часиков, продолжили путь. Представьте, справа болота, слева – болота. Спереди и позади ровная, никуда не сворачивающая, без выбоин, без колдобин дорога. Казалось, радуйся! Так нет. Фактор монотонности дурно сказался на сплоченности нашей команды.

Первой не выдержала Зинаида. Баба.

– Я больше не могу.

Мы с Мустафой недоуменно переглянулись. О чем это она?

– Я больше не могу выносить этих дурацких болот, этих хрюконосов, – оказывается так назывались существа, которых я обозвал жабами. А больше всего я устала от вас.

Мы снова переглянулись. Но на сей раз с некоторым недовольством. А мы то при чем?

– Я натура сугубо творческая, – продолжала развивать тему кибердиво, – Я создала это тело, чтобы восхищаться жизнью, сражаться и, наконец, умереть за мужчин.

Зинаида соизволила бросить на нас уничтожающий взгляд.

– Как я ошибалась! За кого сражаться? За кого отдавать свою молодую жизнь? За двух.., – она правильно делает, что старательно подбирает слова. Одно неверное выражение и ей крышка. А собственно, о чем это я? –… филантропов (слово то какое, чудное!)? Нет уж увольте.

– Зин, может прекратишь ныть? Всем тошно от болот. Но ведь и они когда‑нибудь закончатся? И снова станет весело.

– Эх! А называется… мужики. Да разве о том я мечтала? Об этой убогой жизни?

– Да что знаешь ты о жизни?– закипел Мустафа, – Все время на сенсорах да полупроводниках.

– А ты? – Зинаида в долгу не осталась и завелась с пол‑оборота, – Ангел! Да ты такой же ангел, как…

Последовавший вслед за этим диалог не отличался ни тактичностью, ни выбором высказываемых выражений.

Я несколько раз попробовал открыть рот, но получил такой двойной поток литературных слов, что решил не ввязываться. Пусть два сапога сами разбираются. Но через несколько минут мне пришлось вмешаться и чуть ли не силой разнять друзей.

– У меня есть две новости для вас. Плохая и хорошая. С какой начинать?

Зинаида и Мустафа под устали в словесных баталиях и им не было никакой разницы.

– Хорошо. Начну с плохой. Вы самые последние дураки, если тратите свои силы на выяснение идиотских вещей. Я знаю, что все устали и всем надоела эта дорога. Но каждый из нас не выбирал свою судьбу. Так что, дорогие мои, придется смириться с настоящим и терпеливо ждать светлого и прекрасного будущего. Если, конечно, таковое имеется. Вот и молодцы. А что касается хорошей новости, она перед вами.

Я показал на дорогу.

Шагах в двухстах болотная дорога обрывалась. Вернее, не совсем обрывалась. Посреди нее, разрывая полотно, лежал большой, плоский серый блин, метров в сорок в диаметре.

– Ну что, Зин. И по этому поводу у тебя ничего нет?

– Кроме догадки, что блин является отметкой середины пути, у меня ничего нет, – девушка пожала плечами, встряхнула волосами и смело зашагала вперед.

– Эй, я с тобой, – крикнул ангел и побежал за Зинкой. Дружба восстановилась, и это уже радовало.

Не доходя немного до странного образования, они остановились и, молча, подождали меня.

– Посмотри…

Зрелище, действительно, открывалось не слабое. Весь металлический круг, а сделан он был явно из металла, оказался сплошь завален белыми костями. То тут, то там валялись человеческие, животные, большие и маленькие черепа и кости. Самое странное, что на всей дороге я не встречал ни одного ребрышка. Только в кругу.

– Мда?– сказал Мустафа.

– Мда!– ответила Зинаида.

– Мда, – согласился я, – Предложения, пожелания, жалобы имеются?

– Что это может быть? – Зинаида опустилась на колени и осторожно дотронулась до выступающего над поверхностью дороги круга, – Ой, да он горячий.