– Тысяча баксов улетучилась. Мадам то не пустая слиняла.

– Не убивайся. Она ведь так и так ждала момента, чтобы уйти, – откликнулся Валера. – Ты мог перетряхнуть сумку, но ощупывать ее не стал бы. А деньги такие уносят на себе.

Я тосковала. Выживет ли муж, не останется ли инвалидом? И нужно ли ему то, что мы делаем? Стоит закрасться сомнению в смысле своих телодвижений, как паралич готов удружить. Часа через полтора я с трудом таскала ноги, а не они меня. Да и Крайнев притих.

– Вы, ребята, на что надеялись? – подвел итог наших стараний Игорь.

– Мы искали при тебе, – сразу уперлась я. – Если бы нашли, не скрыли бы. А на нет и суда нет.

– Кухня, – пробубнил Валерий, который сдаваться не желал.

– Туда хозяин не спускался месяцами, – милосердно попытался не длить нашей агонии Игорь.

– Тогда мы воды попьем, – присоединилась я к Крайневу.

– Пейте на здоровье.

В навесном шкафчике, куда я сунулась с разбегу, раньше хранились чашки. Сейчас же там стояли разнообразные наборы для специй. Хрусталь с серебром – поднос, солонка, перечница и кувшинчик для горчицы – претендовали на звание произведений искусства. Я не удержалась, достала их и едва не уронила. Кто же насыпает мелкую соль в пакет и закладывает в солонку? Неужели до такой степени берегут эти прелестные штучки? Но не успела я вынуть несвойственное содержимое, как Крайнев выхватил у меня поднос.

– Валера, это хулиганство.

– Это наркотик.

И такое бывает? Весь дом перерыли. Туалеты облазили. А нашли в совсем не тайном месте. Можно сказать, на виду.

– Дай посмотреть, – попросила я.

– Пальчики не сотри, – неожиданно подал голос Игорь.

– Не учи ученого, – буркнул Крайнев.

Мужчины приступили, как ни дико это звучит, к дегустации порошка. Я впала в болтливость и беспокойство:

– Я тоже попробую, ладно? А вы что нибудь уже чувствуете? А если регулярно слизывать с мизинцев все, что отыщешь, можно стать зависимым?

Они не позволили мне окунуть в солонку палец. Вредины. Они вообще перестали меня замечать.

– У меня есть знакомая лаборантка в криминалистической лаборатории, – говорил Игорь. – Сделает скоренько и не спросит зачем. У нас в охране всякие ситуации случаются, подруга не подводила.

– С чем сравнивать?

– Найдем. Тут наслежено часто, а прибрать за собой Полина даме не дала.

– Как мыслишь, хозяин прикладывался?

– Парни, – осенило меня, – она что то про утренний секс плела.

Они недобро уставились мне в переносицу.

– Как ни жаль, но муж, наверное, был близок к импотенции: перенапряг, перегрузки, то, се. Она его прикармливала. Точно! Отсюда и утренние завихи.

– Версия вполне, – кивнул Крайнев. – Здесь, кстати, достаточно, чтобы за пакетом вернуться.

– Я встречу, – зловеще пообещал Игорь.

Расстались мы заправскими заговорщиками. Тем не менее, высаживая меня у подъезда, Крайнев озвучил и мои опасения:

– Можем мы доверять Игорю или должны?

Глава 11

Я давно заметила: если вам удалось форсировать событие, то после удовольствия от достижения цели наступает состояние, лучше всего характеризуемое словом «смурное». Вы вдруг замечаете, что, во первых, земля, небо, люди на достигнутом берегу мало чем отличаются от таковых на покинутом. А во вторых, понимаете: брод через событие был возможен из за того, что оно мелкое, тихое и теплое. Нет, в событиях положено плавать. И на берег должно выбрасывать волей волн и провидения. Только тогда твердь станет обетованной.