Валерий не успел ответить. Напротив него возникла плотная рыжая девица с хорошенькой, но сердитой мордочкой. А визави со мной – приятный розовощекий парень лет двадцати восьми.

– Здравствуйте, я Инна.

– Салют, я Паша.

Пришлось и нам с Крайневым представиться.

– Простите, вы вместе? – проявила нескромность Инна.

– По отдельности. А вы? – не уступила я.

– Тоже.

Мой вариант Инну взволновал и взбодрил. Типичная охотница за мужчинами. Такие признают лишь одиноких женщин и стремятся подружиться с сестрой по тусклой доле во что бы то ни стало. Вик, забери меня отсюда, я погорячилась, когда рвалась в эту юдоль слез.

– Как славно, что ты есть, Поля, – задушевно звякнула голоском Инна. – Мы ровесницы, а кругом пенсы.

Чего я и опасалась. Во первых, тебе лет тридцать, не примазывайся. Во вторых, вошедших последними двух дам слегка за сорок и пятерых ребят кабанчиков цветущего возраста равнять с пенсионерами не стоило.

– Публика разношерстная, – заметила я.

– Держу пари, что компания мужчин сбежала от жен попить и покартежничать, – подхватила Инна.

Крайнев с Пашей скривились, испытав взаимопонимание.

– Поля, тебя врач осматривал? – не отставала Инна.

Липучка, как от такой отделаться?

– Да. Симпатичный парень, обходительный.

Инна втянула живот и опустила глаза. Пошли Бог очередь к дипломированному знахарю после завтрака. Похоже, Паша пересядет от нас.

– Ты в какой комнате обосновался, Валера?

– В пятнадцатой.

– Сосед!

Нет, не пересядет.

– Девочки, – продемонстрировал правильность моей трактовки происходящего Паша, – мы вам в обед пришлем тех мадамочек, а? Тянет в мужской коллектив.

– Они не согласятся, – остудила я его пыл. – Им суп вкуснее покажется рядом с парнишкой.

– Я попробую, – самодовольно заявил строптивец. – Не может быть, чтобы не уговорил.

– Да ради Бога, мы за вас не держимся.

Ничего себе! Инна лягнула меня под столом так, что я ойкнула. Надо спасаться. И, простившись до следующей трапезы, я пулей вылетела из столовой.

Массажист в «Березовой роще» относился к категории суперкласс. Ради его рук, вправляющих позвонки, месящих застойную плоть и более всего напоминающих обтянутые бархатом тугие пружины, можно было вытерпеть продавленный матрас моей лежанки и удобства в конце коридора. Вик не стал бы беспечнее от того, что я договорилась о дополнительном двухнедельном курсе за свой счет. В виртуозе присутствовали решительность и жестокость скульптора.

– Здесь уберем, а сюда добавьте нагрузки. И получите такие спину и бедра, что всего остального для достижения самых смелых целей вам не понадобится.

Это была речь ваятеля. Пятидесятилетнего циника со своеобразным юмором. Мужчины типа Измайлова, только в гораздо более грубом варианте. Постоянно, а не эпизодически злого. Притягательная личность, да, Полина? Нет, слишком резок. Слишком «со стороны» смотрит, оценивает, говорит, живет. Разминание чужих жиров, верно, способствует. Однако после его массажа я провалялась пластом полчаса. А потом почувствовала потребность и способность парить. Талант. Гений. Стоило сюда притащиться, стоило.

До обеда я свою комнату не покидала, читала. Оказывается, книги мне заменил телевизор, а я и не заметила. Ладно, здесь оторвусь. Не спускаться же в холл к общему для всех экрану. Мама мне рассказывала, что ее посиделки такого рода не смущают. Она помнит, как собирались у друзей, первыми приобретших ящик, наслаждаться фигурным катанием.

– Тебе дико?

– Отнюдь.