Вскоре машина притормозила напротив каких-то развалюх, в которых я не без труда признал питейные заведения, втиснутые между огромными складскими терминалами.

– Идем, Тедди. Я хочу познакомить тебя с одним человеком.

Мы выбрались из машины и подошли к одной из таверн, над дверью которой красным суриком было написано название: «Бар „Аристократ“». Внутри было полно белых моряков, которые, рассевшись за столами, шумно пьянствовали. Группа чернокожих у стойки была занята каким-то серьезным разговором; когда мы вошли, они украдкой бросили в нашу сторону несколько настороженных взглядов. Несколько шлюховато одетых нигериек, сидевших за отдельным столиком в углу, откровенно скучали.

Гарри шагнул вперед и кивнул бармену. Тот поднял глаза и, не переставая вытирать стаканы, которые он выстраивал на стойке в одну линию, движением головы показал на отдельный кабинет в глубине зала.

Бамбуковая занавеска раздвинулась с костяным стуком, и мы оказались в крошечной грязной комнатке с земляным полом. За единственным столиком сидел какой-то очень смуглый человек и пил пиво. Увидев Гарри, он поднялся и кивнул. Следом за нами в комнату вошел бармен, который принес бутылку дешевого бренди и три стакана. Он поставил их на стол, и Гарри дал ему несколько банкнот. Потом бармен ушел, а Гарри наполнил бокалы и представил нас друг другу. Смуглого мужчину звали Рико.

– Будьте здоровы! – сказал он и, поднеся стакан ко рту, осушил его одним глотком.

– Рико – капитан одного из тех судов, которые я тебе показывал, – объяснил Гарри. – Как видишь, мне не потребовалось много времени, чтобы отыскать наш драгоценный цемент, а заодно выяснить, почему он до сих пор здесь, а не в Энугу. В этом мне очень помог наш новый друг… Рико, расскажи Тедди то же, что ты рассказывал мне.

Рико кивнул, и Гарри снова наполнил его стакан.

– Все очень просто, – сказал Рико, пожимая плечами и отпивая глоток бренди. – Цемент мы везем из Кадиса. Агент велит нам доставить его в Лагос. Доставить, но не разгружать. Наша задача – простоять в порту месяц, потом увезти груз обратно.

– Ничего не понимаю! – сказал я.

– За ожидание на рейде платят больше, чем за разгрузку. Агент, который отвечает за груз, сказал: возникли проблемы с лицензией на импорт. Думаю, он перепродал лицензию кому-то другому, поэтому нам просто не разрешат встать под разгрузку. Вместо этого мы продолжаем ждать. Мы ждем и ждем, экипаж ходит на берег в увольнительные, пьет, развлекается с местными шлюхами. В конце концов мы благополучно отправимся обратно…

– И все равно я не понимаю! Почему ожидание выгоднее, чем разгрузка?

Рико рассмеялся. Один из передних зубов у него был черный и гнилой.

– Демерредж, дружище, сечешь? Это трюк с во-от такой бородищей!

– Демерредж?!

Рико на ломаном английском объяснил, в чем дело. Например, представитель некоей компании покупает цемент по фиксированной цене. Потом цемент прибывает в порт назначения, но не выгружается, а остается на борту зафрахтованного судна. По идее, компания, выписавшая заказ на поставку товаров, должна оплачивать время, что судно простоит в порту в ожидании разгрузки. Это и есть пункт о демерредже, который включается во все стандартные договоры о морских перевозках. И если судно стоит в порту достаточно долго, то штраф за простой начинает превышать базовую сумму договора фрахта. После этого судно с цементом может уйти и продать груз где-то в другом месте, а потом вернуть представителю компании деньги, потраченные на закупку цемента по первоначальной цене.

– Ты должен признать, Тедди, что схема довольно остроумная, – заметил Гарри, когда Рико закончил свои объяснения.

– Да, пожалуй, – согласился я.