– И не только нас, Тедди, не только нас. Не так ли, Рико?

Рико нахмурился.

– Сначала, – сказал он, – я думал, что чем дольше мы будем ждать, тем больше денег получим. Но прошло довольно много времени, а от покупателей ни слуху ни духу. Мои люди устали от безделья и ожидания. Они напиваются, дерутся, имеют неприятности с полицией и так далее. Похоже, этот сукин сын агент и не собирается выполнять наш уговор.

После этого Рико и Гарри, наклонившись друг к другу, быстро и горячо заговорили о каких-то непонятных мне подробностях. На меня они не обращали внимания. Я отпил глоток бренди из стоявшего передо мной бокала и поморщился. Бренди было премерзкое, но, чтобы утешиться, мне годился любой алкогольный напиток – лишь бы был покрепче. И я выпил еще глоток. Гарри и Рико негромкими, почти ласковыми голосами обсуждали планы мести. Именно этого я боялся больше всего. Мой бокал опустел, я налил из бутылки еще и залпом проглотил огненную жидкость.

Потом я посмотрел на Рико. Сплошь покрытый татуировками и шрамами, с сильными, испачканными въевшимся мазутом руками, он, как и Гарри, казался способным на любое насилие. Я никак не мог разобрать, о чем именно они говорили: Гарри с важным видом давал Рико какие-то инструкции, а тот согласно кивал. Наконец они откинулись на спинки стульев и, одновременно потянувшись к своим бокалам, допили все, что в них оставалось.

– Итак, договорились, – сказал Гарри, когда мы поднялись, чтобы уйти. – Позвони мне в отель, когда будут новости. Идем, Тедди.

Мы вышли в большой зал. Кто-то из белых матросов затеял ссору с одним из нигерийцев. Разговор шел на повышенных тонах, потом зазвенело разбитое стекло. Мы не стали задерживаться и поспешно вышли на улицу – в неподвижный и горячий вечерний воздух.

Уже стемнело, и, глядя с берега в море, мы ясно видели огни, горевшие на мачтах груженных цементом судов. Черная вода с чавканьем плескалась о волнолом. Над горизонтом неподвижно висели длинные темно-багровые облака. Мы стояли в луже желтого света уличного фонаря, еле-еле освещавшего небольшой кусок пристани. Крупные мохнатые мотыльки бились о грязное фонарное стекло. Во влажном воздухе плыли запахи канализации и бензина.

– В порту всегда можно найти то, что тебе нужно, – задумчиво сказал Гарри.

– Послушай, – повернулся я к нему, – я по-прежнему ничего не понимаю. Что происходит?

– Ничего особенного. Мы пытаемся решить возникшие проблемы, только и всего!

– Не лучше ли будет обратиться к властям?

Гарри рассмеялся:

– Ты шутишь?!

– Почему? Я мог бы съездить в консульство и попытаться нажать на кое-какие рычаги…

– Слишком поздно, Тедди. Ты должен довериться мне – я знаю, что делаю. Главное, не волнуйся – мы со всем разберемся. А потом поедем домой.

– Я даже не знаю…

– Нам нужно держаться вместе, Тедди. Мы здесь – одни против всех. Кстати, извини меня за ту пощечину…

– Ничего страшного. Я на тебя не сержусь.

И это было правдой. Я действительно больше не злился на Гарри. Единственным, что я испытывал теперь, были тошнотворный страх и острое желание как можно скорее отправиться на родину.

Гарри улыбнулся:

– Молодцом, Тедди. И спасибо.

С этими словами он привлек меня к себе, крепко обнял и хлопнул по спине. А я почувствовал, как в живот мне воткнулось что-то твердое.

– Что это? – спросил я.

– Где? – Слегка нахмурившись, Гарри отодвинулся от меня.

– Вот. – Я осторожно похлопал его по животу чуть выше пояса.