Увы, два с половиной месяца путешествия только в одну сторону полностью лишало экипаж Гагарина шанса вернуться на Землю, не подорвав здоровье. Вот почему в составе экспедиции не было ни одной женщины: если мужчины сдали сперму на криохранение, то для прекрасного пола шанс стать матерью здорового ребенка более-менее естественным путём пропадал полностью. А ещё марсианскому экипажу предстояло проходить восстановительную терапию до конца жизни — что было закреплено в их контрактах. Вот такая простая и неприглядная цена за возможность быть первыми. И они, все семеро, на неё согласились. Тем не менее, исходы «вернуться больным», «вернуться смертельно больным» и «не вернуться совсем» — разные. И сейчас Громову предстояло крепко подумать над аргументами ратующих за скорейшую высадку… Или нет.

— Мы проведём полноценное дистанционное исследование, и только потом высадимся, — твёрдо и жёстко довёл до сведения остальных Громов. — Глобальная задача нашей экспедиции — в нашем возвращении, а не в сохранении максимально хорошего здоровья.

Валентин посмотрел сначала на Дмитрия, потом по очереди обвёл взглядом всех остальных.

— Нам до сих пор везло… Да-да, везло — и нечего на меня так смотреть! Так вот, успешное завершение предыдущих этапов экспедиции — не повод считать, что и дальше проблем не будет. Мы не погулять вышли, а Марс — не Луна, где отрабатывались технологии автоматизированного строительства. Потому, действуем по инструкции.

* * *

— Приятно для разнообразия поработать собственными руками. С этими манипуляторами я уже скоро забуду, как чашку Петри в пальцах держа… Проклятье!

— В невесомости манипулятором с присосками работать проще, — дипломатично высказался Чень Ливей, молниеносно выхватывая крутящуюся лабораторную принадлежность из воздуха и возвращая коллеге. — Всё-таки наш биологический вид не приспособлен к эффективной физической активности в нулевой гравитации.

— И что, всё на роботов переложить? — кивком поблагодарив китайца, продолжил некие манипуляции с оборудованием биолаборатории Алуру Индрарам.

— Не всё. Только то, что роботы делают лучше и быстрее.

— Настоящий учёный должен сам подержаться за всё, что он делает. Прочувствовать, — стоял на своем индус.

— Во время обучения? Возможно. Во время выполнения рутинных операций? Плохая идея. Учёный думать должен.

Громов, окопавшийся на месте дежурного оператора на первой обитаемой палубе «марсианской Альфы», покачал головой и не стал прерывать трансляцию. Только перекинул канал на дополнительный монитор. «Эм-альфа-два» целиком и полностью повторяла удачную конструкцию «Беты-два», за исключением добавленного в центр масс (по оси вращения) отсека высшей радиационной защиты. Того самого, где уже трое суток большую часть дня проводил состав экспедиции. Разумеется, когда на станцию падала тень Марса, космонавты немедленно разбегались по ставшим временно доступными помещениям, стараясь успеть за отведённое время сделать как можно больше. Ну и отдохнуть от остальных, что уж там скрывать. Только вот не у всех получалось.

— Чтобы научиться думать, надо понимать, что ты творишь, — не отвлекаясь от работы, гнул свою линию Алуру. — Вот я нанёс на субстрат одноклеточные водоросли — глазами не разглядеть, как будто нет ничего.