— Расскажи это главам корпораций, друг, — хмыкнул в ответ Чень.

— Как там Сэмюэль говорит? «Даже пробовать не буду эту хрень!» Корпам нас не понять, а нам — их. Корпоранты — они словно и не люди вовсе. Уверен, в твоей стране, как и в моей, так большинство думает.

— Без корпораций современный мир невозможен, — нейтрально и как-то отстранённо отозвался китаец. — Как ни крути, мы нужны друг другу. Или мировая экономика рухнет.

— Потому что мы им дали такую экономику создать! А теперь весь мир у них в заложниках.

— Я бы назвал это симбиозом, — позволил себе улыбнуться главный врач экспедиции, наконец повернувшись к собеседнику. — Так и с роботами. Каждый должен делать то, что у него лучше получается — тогда выиграют все. Экосистема.

— Я не согласен быть частью экосистемы, если мы посылаем в Пространство машины, а сами сидим перед экранами на своём шарике. Не для того я становился космонавтом.

— Ну, мы-то и не сидим, верно?

— Скажи мне это, когда вне Земли будет зачат и родится первый ребёнок.

Разговор прервался, и Валентин, секунду поколебавшись, остановил трансляцию. Покосился на металлическую фигуру, застывшую в захватах у стены. Угловатая голова с огромным квадратным «глазом» — визором для скрытой внутри оптической системы, почти человеческие пропорции туловища и конечностей, кисти рук с длинными тонкими пальцами — и логотип «Роскосмоса» поперёк груди. Российский андроид проекта «Фёдор», незаменимый помощник-универсал там, куда нельзя или слишком опасно посылать живого человека, и слишком неудобно — тележку с манипулятором.

«Хозяин» помещения временно уступил рабочее место живому коллеге — но следующие месяцы опять будет нести службу в одиночку. Операторы с Земли будут «оживлять» механизм по расписанию и отправлять в плановый обход пустых палуб. В компании с более специализированными машинами, которые регулярно осматривают «Альфу» снаружи. Добавить ещё мозгов, немного больше самостоятельности — и человек действительно больше не будет нужен в космосе. Не нужен ни для чего, кроме одного.

4

— Отметка ноль, угол десять… Есть касание. Угол три. Двигатели стоп. Угол три… Угол два… Угол ноль. Нет отклонения. Нет сдвига опор. Посадка успешна.

— Поздравляю, капитан, — отстегнув ремень, протянул руку Громову Вудхарт, — отличная посадка. И тебя, Джо, тоже поздравляю.

— Спасибо, — Валентин, тяжело дыша, откинулся на спинку кресла. Через наушники интеркома слышалось хриплое дыхание второго пилота. С некоторым трудом нащупал замок ремня безопасности, нажал. Представил, что сейчас встанет… И остался сидеть, сдержав усталый стон. После длительной невесомости даже треть земной тяжести казалась продолжающейся перегрузкой. — Начальник экспедиции, докладывает капитан корабля «Юрий Гагарин»… Мы прилетели. Теперь ваша очередь, принимайте командование.

— Командование принял, — геолог ухватился за поручень, потом неуверенно поднялся, не спеша выпускать опору. Заглянул в каждый из восьми обзорных экранов, дающих круговую панораму вокруг многоразового марсианского челнока. Покачал словно в недоверии головой. — Торжественные речи потом. Главное — справились. Сели — и сели успешно. Накамура, ты как? Вытащишь нас отсюда в тенёк?

* * *

— Смотри-ка, как в аэропорту, твою мать, — прокомментировал Джефферсон толчок и последовавший за ним звонкий слитный «клац» механического замка воздушного шлюза.