Охранник, что тряс до этого Лешика, испуганно оглянулся. Видно было, что подобное для стриженых защитников «Белого медведя» в диковинку. Оно и понятно. Одно дело - выбрасывать из зала обкурившихся сопляков или лупить по почкам упившихся буянов, и совсем другое -переть против ствола.

- Ну, красавец? Чего застопорился? - Лумарь покривился. - Раз уж начал, заканчивай.

Лешик посмотрел на него, и что-то в глазах этого долговязого паренька блеснуло. Какой-то дурной огонек. Охранник, продолжавший держать его за грудки, неожиданно ойкнул - тоненько, почти по-детски. Тело его дернулось от нанесенного удара, и, захрипев, секьюрити повалился на пол. А Лешик, не унимаясь, остервенело продолжал бить его ножом в грудь.

- Вы что, мужики! Спятили? Мы же вам ничего такого… - невразумительно лепеча, попятился к выходу второй охранник. Впрочем, пятиться ему было некуда. Кабинка была крохотной, и он почти сразу уперся спиной в стену. На широком скуластом лице его проступила смертельная бледность. Стоявший у двери Гутя громко икнул.

- Люблю, когда музыка громко играет. - Лумарь кивнул Лешику на охранника. - Так и хочется кого-нибудь пригласить на танец.

С окровавленным ножом Лешик словно во сне шагнул к противнику. Он явно был не в себе, и этим поспешил воспользоваться охранник. Правый кулак его метнулся вперед, челюсть Лешика отчетливо клацнула. Но мгновением позже ствол «макарова» уперся секьюрити в живот и дважды приглушенно изрыгнул огонь.

- Вот и все. - Лумарь двумя пальцами подцепил белоснежный платок из нагрудного кармана убитого секьюрити, наскоро обтер пистолет. - А теперь маленький спектакль для зрителей в ментовских погонах.

Он вложил пистолет в руку охранника, убитого ножом. Отобрав у Лешика финку, повторил с ней ту же санитарную процедуру и втиснул в пальцы второго секьюрити.

- Один ферт домогался девчушки, второй за нее заступился. Такие вот пироги, парни. А наша задача тихо и незаметно отсюда слинять. - Лумарь похлопал по щеке Лешика, озадаченно покачал головой.-А ты, корешок, заводной, оказывается! Пожалуй, тебя и в настоящем деле можно испытать. Ну да с этим еще успеем. Гутя, хорош икать, бери его под руку и вытаскивай наружу.

- Под руку?

- Точно. Выйдете отсюда, как парочка голубых.

- А ты?

- Я обожду минуту и сваливаю следом. Встречаемся в машине. Все ясно?

Головы качнулись в ответ, и мысленно Лумарь отметил, что парни, конечно, в трансе, однако не столь уж глубоком. Судя по всему, Станок, рекомендовавший ему этих двух архаровцев, не ошибался на их счет. Отмороженное время в изобилии плодило отмороженных людей. Двое из этой новой породы стояли сейчас перед ним.

Спасибо осенней мороси - той самой, которую он ругал еще днем. Именно она привела его в чувство. С проблеском сознания Дмитрий ощутил, как тиски сдавливают тело. Каждый вздох давался с трудом. Казалось, ребра вот-вот треснут и грудную клетку раздавит - в цементный раствор его упаковали по грудь. Под порывами ветра бадью раскачивало, жуткий холод пронизывал все тело. Рядом в ночной темноте виднелся строящийся дом, и, судя по его высоте, он раскачивался где-то на уровне четвертого этажа.

Инстинкт самосохранения призывал действовать. Он попробовал повернуться, но не удалось: тело стискивал надежный капкан, и время ему помогало. Хороший цемент, да еще с алебастром схватывается быстро даже в сырую погоду. Да, вот тот редкий случай еще при жизни увековечить себя в бетоне. Правда, эта мысль почему-то душу не грела.

Вновь напрягся. Рывок, еще рывок - не торчать же в самом деле здесь до утра. Вдруг что-то треснуло - то ли в спине, то ли в бетонной заливке. Харитонов почувствовал, как зашевелились пальцы.