В следующую секунду в мозгу пронеслись все возможности. Поэт видел меня по телевизору. Он сделал свой выбор. Темный проем оказался по пути, между мной и отелем «Уилкокс». Назад дороги не было. Развернувшись, я перешел улицу, спешно направившись в бар.

Меня остановил резкий звук автомобильного сигнала. Я отпрыгнул назад, даже не успев осознать, что никакой опасности не было. Машина пронеслась своей дорогой, оставив позади смех подростков, ехавших мимо в двух полосах от меня, но заметивших издали, что я представляю неплохой объект для шутки.

Заказав бокал «светлого с темным», на сей раз с порцией куриных крылышек, я купил в автомате пачку сигарет. Зажег спичку, чтобы прикурить зажатую между губ сигарету, и тут заметил, как дрожат мои пальцы. На стене бара висело зеркало.

«Ну и что, собственно?» — спросил я себя и выпустил в отражение струю голубого сигаретного дыма.

Подозрительную нишу мы прошли по противоположной стороне Сансет, и, взглянув на темный проем двери через четырехполосную улицу, я не разобрал, есть там кто-нибудь или нет. Задерживаться не стоило. Напротив «Уилкокса» я отстал от спутников и рысцой перешел через дорогу, направляясь к отелю. Сбитое волнением дыхание пришло в норму, едва я оказался в холле и увидел перед собой лицо знакомого портье.

Несмотря на поздний час и дозу достаточно крепкого пива, при мысли оказаться в роли жертвы усталость куда-то исчезла. Оказавшись в номере, я сразу разделся и лег, выключив свет и понимая тщетность своей попытки заснуть. Минут через десять одолела бессонница, так что свет пришлось снова включить.

Хорошо бы отвлечься. Придумать уловку, чтобы дать мозгам отдых, а телу — нормальный сон. Я сделал то, что делал уже много раз: вынул компьютер и, положив его поверх сумки и включив в телефонную розетку, загрузил программу. Войдя в сеть «Роки», я увидел, что почты в ящике нет, да я и не ждал никаких сообщений, просто привычные действия меня успокаивали. Просмотрев новостные рассылки, я обнаружил краткое упоминание о своей статье в ленте Ассошиэйтед Пресс. Завтра статья вызовет взрыв или настоящее землетрясение. Мое имя станет известно редакторам всех газет от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса. Надеюсь, так будет.

Выйдя из соединения с сетью, я отключил модемную связь и успел пару раз разложить на экране пасьянс, как вдруг почувствовал новое беспокойство, словно что-то потерял. В поисках источника я заглянул в сумку от ноута, чтобы проверить, на месте ли гостиничные счета, так удачно позаимствованные в Фениксе. Их не оказалось. Перерыв всю сумку, я ничего не обнаружил. Схватив наволочку, вывернул ее содержимое на пол, но внутри лежала только одежда.

— Черт! — сказал я неожиданно громко.

Закрыв глаза, я попытался восстановить в памяти все, что делал с бумагами в самолете. Сперва я с ужасом вспомнил, как сунул их в карман за сиденьем. Потом показалось, что, поговорив с Уорреном, полистал счета, прежде чем совершить остальные звонки. Наконец я отчетливо вспомнил, что положил их в карман компьютерной сумки, едва самолет начал заходить на посадку. Итак, я точно не оставлял бумаги на борту.

Оставалась лишь одна возможность: кто-то вошел в мою комнату и похитил распечатки. Немного походив по комнате, я так и не решился ни на какие действия. Получалось, что придется заявлять о пропаже похищенной мной же чужой собственности. И куда мне с этим обратиться?

В расстроенных чувствах я открыл дверь номера и направился в холл, чтобы поговорить с ночным портье. Тот всматривался в журнал под названием «Высшее общество», на обложке которого красовалось фото обнаженной красотки. Девица искусно прикрылась одними руками, да так удачно, что журнал разрешили продавать с лотка.