— Ты что, больной на всю голову? А посмертная записка? А экспертиза следов выстрела?

— На стекле мог расписаться кто угодно. Перчатки со следами гари мог надеть убийца. Затем он снял их и натянул на руки Шона. Тридцать секунд — это много. Вероятно, он располагал еще большим запасом времени. Векс, подумай: два телефонных звонка.

— Слишком неопределенно. Убийца не мог заведомо полагаться на неторопливость Пены.

— Может, да, а может — нет. Возможно, он рассчитывал или на это, или на устранение Пены. При том, как вы подошли к первому варианту, вы вполне могли вычислить, что Шон сначала прикончил Пену, а потом застрелился сам.

— Ну, это уже полная чушь, Джек. Да я же всегда любил твоего брата, словно он был моим, дьявольщина, собственным братом. Думаешь, легко поверить, что он заглотил эту чертову пулю...

— Можно, я что-то спрошу? Где ты находился, когда узнал про Шона?

— Вот здесь, за столом. Почему...

— Кто тебе сказал? И кто принял звонок?

— Ну-у я принял. Звонил дежурный, капитан. Охранник парка позвонил дежурному, а тот связался со мной.

— Что ты услышал? Какие именно слова?

Векслер замялся, словно никак не мог вспомнить.

— Я не помню. Просто сообщили, что Мак умер.

— Пена сказал это, или же он сказал, что Мак выстрелил в себя?

— Я не помню, что именно он сказал. Могло быть и так и так. А в чем разница?

— Охранник, тот, что звонил, сказал, что Шон выстрелил в себя сам. Именно с этого сообщения все и завертелось. Вы помчались туда, уже зная: это самоубийство. И вы нашли там то, что ожидали найти. Все составные части этой головоломки вы принесли с собой сами. Все вокруг знали, как подействовало на Шона дело Лофтон. Понимаешь, что я тебе говорю? Вы оказались предрасположены к одной версии. Вы даже меня убедили тем вечером, пока ехали в Боулдер.

— Джек, это полная фигня. И у меня нет времени. Не существует никаких доказательств, и у нас нет возможности изучать гипотезы... человека, неспособного воспринимать реальность как факт.

Я помолчал, позволив ему немного остыть.

— Где машина, Векс? Раз ты так уверен, покажи мне машину. Я знаю, что могу доказать.

Векслер замер. Я сразу догадался. Он думал, стоит ли встревать во все это. Показывая машину, он очевидным образом принимал мою теорию, подвергая сомнению собственную версию.

— Она еще во дворе, — наконец сказал он. — Я вижу ее в каждый проклятый день, приходя на работу.

— И она в том же состоянии, что и раньше?

— Да-а, да-а, все в том же. Она опечатана. И я вижу его кровь на стеклах.

— Пойдем, Векс, посмотрим на нее, И кажется, я смогу тебя убедить. Так или иначе.

— Ждали указаний от начальства, чтобы почистить салон. Автомобили отвозят на специальную мойку. Знаешь, есть такие фирмы. Они решают проблемы. Чистят дома, машины, офисы. После того как там кого-то убивают. Одна из самых дрянных профессий.

Показалось — Векслер слишком разговорился, наверное, занервничал. Подойдя ближе к машине, мы остановились и стали ее разглядывать. Вокруг нас кружились потоки снега. Брызги крови на внутренней поверхности стекол высохли, став просто пятнами темно-коричневого цвета.

— Внутри скорее всего пахнет плохо, — сказал Векслер. — Господи, не могу поверить, что делаю... Пока ты мне не рассказал, все представлялось иначе.

Я кивнул:

— Ладно. Есть два интересующие меня обстоятельства.