— Джек, не мог бы ты перезвонить?

— Нет. Я должен поговорить сейчас.

— Ладно, только быстро. У нас еще стрельба возле клиники и нужно срочно сделать номер.

Я наскоро ввел его в курс дела, рассказав о добытых материалах и о том, как столкнулся с ФБР. Казалось, он вовсе позабыл о стрельбе у клиники и о сроке сдачи новостей. Несколько раз Грег повторил, что материал фантастический и что, как ему кажется, он напишет невероятную статью. В информации я опустил два пункта. О том, что Уоррен лишился работы, и о том, как Уэллинг попыталась меня провести. Сказал, где нахожусь и что собираюсь делать. Грег все одобрил.

— Вероятно, нам придется отдать всю полосу под информацию о расстреле у клиники. Возможно, даже дня на два. Тут такие дела... Я хотел поручить тебе этот материал, чтобы переписать его заново...

— Извини.

— Да-а. Ладно, иди дальше, сыграй свою роль до конца, потом дай знать, что получится. Пожалуй, это будет нечто грандиозное, Джек.

— Надеюсь.

Грег снова ударился в рассуждения о возможностях, о журналистике и писательских премиях, о том, как пнуть конкурентов под зад и как выдать сенсацию национального масштаба. Пока я слушал, в кабинет вошла Уэллинг, вместе с человеком, который, по-моему, должен был оказаться Бобом Бэкусом.

Бэкус тоже носил неприметный серый костюм, но аура, окружавшая его, выдавала человека при должности. Интересная внешность — на вид лет тридцать пять или немного больше, прическа короткая, волосы довольно темные. Взгляд серых глаз острый, даже колючий.

Пришлось прервать Гленна.

— Грег, меня ждут.

— Хорошо, позвони мне. Джек, еще одно...

— Что?

— Мне нужно фото.

— Понял.

Уже положив трубку, я подумал, что последнее задание почти безнадежное. Заполучить сюда фотографа — это, конечно, дело почетное. Однако теперь пора позаботиться о себе.

— Джек, это Боб Бэкус, заместитель начальника управления. Он руководит действиями моей группы. Боб, это Джек Макэвой из «Роки-Маунтин ньюс».

Мы пожали друг другу руки. Показалось, будто рука попала в тиски. Да, этот мачо олицетворял стандарт ФБР, как и его костюм. Заговорив, он рассеянно потянулся к столу и передвинул календарь.

— Всегда рад приветствовать наших друзей из «четвертой власти». Особенно тех, кто не из нашего района.

Я кивнул. Похоже, все присутствующие знали истинную цену его словам. Бэкус продолжал:

— Джек, почему бы нам не пройти в наш зал заседаний и не выпить по чашке кофе? День выдался жаркий. По дороге я кое-что проясню.

В то же время, поднимаясь вверх по лестнице, Бэкус не сказал ничего особенного, разве что выразил соболезнования по поводу брата. Когда же мы уселись за столик в кафетерии, втроем, каждый со своим кофе, он перешел к делу. Кстати, непонятно, почему заведение названо залом заседаний?

— Джек, то, чем мы занимаемся, не для записи. Все, что вы увидите или услышите здесь, в Квонтико, не для записи. Это понятно?

— Да. Во веки веков.

— Договорились. Если захотите пересмотреть договоренность, свяжитесь со мной или Рейчел, и мы это обсудим. Вы намерены подписать соответствующие бумаги?

— Конечно. Но я буду тем единственным, кто напишет статью об этом деле.

Бэкус кивнул с таким выражением, словно я выиграл очко в финале теледебатов.

— Достаточно честное заявление.

Он отодвинул чашку с кофе в сторону, отряхнул с ладоней что-то невидимое глазу и перегнулся ко мне через стол.

— Джек, через пятнадцать минут у нас совещание по ходу расследования.