Что вы натворили оба?!

Жанлен не знал, что ответить, не решился остановить ее и больше не окликал. В этом взгляде была та самая, не понятная мужчине правда.

Правда женская, где нужно сочувствовать поверженному, где слабого нужно беречь и защищать, где не признается закон сильного и все лавры достаются побежденному. Жанлен знал эту правду. Мать всегда жалела Жака, даже если тот получал от братьев за дело. По какому такому закону это происходит? Женщина скорее пойдет за неудачником, чем за героем. Она словно рождена вносить мир в распри мужчин, сдерживать их петушиные порывы. Жанлен глядел вслед Ирен, и она представлялась ему воплощением женственности. Нет, сегодня Марк не тронет ее, а уже через неделю она снова ему надоест. Дурак! Какой же он дурак! Надо было растянуться на асфальте, как этот придурок, и, глядишь, Ирен сейчас уводила бы его. Хотя это еще как сказать. Ведь Марк не отстал бы. Вот что Жанлену зачастую не нравилось в женщинах, так это почти рабская покорность. Стоило Марку заявить о своих якобы существующих правах, и она, скованная чувством благодарности, напуганная до смерти, подчинилась. И еще что-то подсказывало, что не все так просто. Ирен просто хотела помешать драке. Ей одинаково жалко было обоих. Зная настырность Марка, она интуитивно угадала, что закончить дело без существенных последствий можно лишь в том случае, если увести его. А ведь Ирен хотелось остаться с ним, с Жанленом. Зря он ответил на выпады этой сволочи.

Народ стал расходиться. Слава богу, что обошлось без полиции, не хватало еще провести романтическую ночь в участке, мучаясь от сознания того, что тот придурок сейчас с Ирен.

Надо ехать к Жаку, а то опять умотает куда-нибудь. Например, рисовать ночное небо. Ладно, что было, то прошло. Эта девушка выбрала другого. В конце концов, кто он такой?

Жанлен зашагал вверх по улице. Побаливала губа, начало ныть плечо, а из головы не шло имя Ирен…

Глава 5

Жизнь снова потянулась в своем безрадостном однообразии. Хорошо, что на следующий день Жанлен получил целую кучу заказов. Харлем, Гаага, Лейден, Драхтен, Бреда, Тилбург — за окном мелькали города, новые люди, кипела жизнь. Поезда, катера, машины — все они угодливо доставляли Жанлена в любую точку страны. Он весь отдался работе, черпая вдохновение в своем несчастье. Ирен запала в душу. Уезжая, он даже попросил Жака пожить у него. Вдруг девушка передумает и вернется… Надежда все еще жила где-то внутри, но облегчения не приносила. Брат обещал сообщать о любых встречах, любых звонках. Короче, обо всем, что касается Ирен. В любое время дня и ночи. Что Жанлен делал бы без брата? Бросил бы работу. Да, уж ума бы хватило. В том-то и беда! Как только верх берет сердце, человек уже над собой не властен, он раб прихоти, страсти. Воля словно отдвигается в сторону и подчиняется лишь чувственным порывам.

И вот наконец он дома. Амстердам встретил Жанлена проливным дождем.

Жак ждал на вокзале. Жанлен строго-настрого запретил ему приходить, если будет плохая погода. Дело в том, что братец допрыгался-таки до больничной койки. С каждым днем ему становилось хуже, пленэр усугубил положение, а рядом не было брата, который дал бы по шее и загнал в кровать. Жак, сколько ни звонил, даже словом не обмолвился, что ему хуже. А Жанлен слишком ушел в свои проблемы, слишком запутался в себе, чтобы замечать еще и чужие трудности. Звонил сам, но дома никто не поднимал трубку: ни на одной, ни на другой квартире.

Спустя трое суток, когда Жанлен уже места себе не находил от беспокойства и собирался срочно возвращаться, не выполнив заказ, неожиданно позвонил Виктор.