Трофеями сильно разжиться не удалось, винтовка, патроны к ней, да сидор с харчами, вот и весь навар. Пулемет из коляски сняли, но с собой брать не стали, прикопав под деревцем. Боекомплекта к нему было на две очереди, а весу много. Посадили немцев на их транспорт и утопили в болоте. Документы не смотрели, и знаков различия на форме, не было, может штрафники или еще что. В общем, непонятные фрицы.

Дальнейшее наше продвижение проходило по тылам танковой армии, или корпуса. Так решили, потому что танки были повсюду. Видели мы их всего пару раз, но слышали постоянно. Чем ближе подходили к линии фронта, тем интенсивней становились передвижения врага. На третий день пути, уже подходя к линии фронта, если судить по близким разрывам, наткнулись на небольшой лагерь противника, причём в нем стояли два наших танка БТ-7, со звёздами на бортах, в привычной нам раскраске. Сразу не сообразив, чуть не вышли к этим псевдо танкистам. Хорошо что они стали говорить по-немецки, а так бы вляпались.

Залегли в кустах, метрах в тридцати от их стоянки, присмотревшись, заметили троих наших, русских, в немецкой форме. Всего в лагере было двенадцать человек, но ближе к вечеру приехал грузовик, и семеро, погрузившись в тентованный кузов, укатили в неизвестном направлении.

Стемнело. Солдаты, расположившись впятером у костра, что-то весело обсуждали, передавая по кругу бутылку. Примерно через час один из них, худой рыжий тип, отчалил на боковую, причём спать он зараза ушёл в танк, главное чтобы люк не закрыл. Четверо оставшихся ещё немного посидели, и, допив свое поило, тоже стали разбредаться по углам. Во второй танк, слава богу, никто не полез. Даже часовых не выставили, вот наглецы, как у себя дома.

— Ну что, какие мысли будут? — В темноте, перемазанное сажей лицо, практически невидно, только блеск глаз выдавал присутствие человека рядом, даже такого огромного как Володя. По этому блеску я и понял, что он выжидательно смотрит в мою сторону.

— Гранату в танк, где залег этот рыжий, сами во вторую машину и ходу. Тут правда есть нюанс, не помню, как танк водить, отшибло. Володя недоверчиво посмотрел на меня.

— Поведу я, ты за пулемет сядешь. Разберешься?

— Думаю да, там же ДТ? — Володя утвердительно кивнул.

— Тогда делай как предложил, только танки не перепутай. Я залезу во второй.

— С этим понятно, в танк сядем, а дальше?

— А тут и думать не чего, до линии фронта километров десять, БТ — машина быстрая, авось проскочим. Это в штабах все по плану, а на передовой половина на авось, остальное на небось. Так и живем, товарищ старший сержант. Давай попрощаемся на всякий случай, если не выгорит.

Мы крепко обнялись, и мне показалось на мгновение, что нет у меня друга ближе, чем этот заросший щетиной, грязный, одетый не понятно во что — русский солдат. А может, так оно и было.

Серое пятно танка, того в который забрался фриц, появилось передо мной внезапно, только что было далеко, и как-то очень быстро оказалось прямо перед носом, — наверное темнота виновата. Заползаю, стараясь ничем не брякнуть, на борт, сбоку от башни. Люк открыт, достаю гранату, кидаю ее и понимаю, что не дернул чеку, есть там такой колпачок, его откручиваешь, и выдёргиваешь шнурок, который к нему привязан. Я не выдернул. Достаю ещё одну, и уже по-правильному зашвыриваю в люк, сколько секунд до взрыва — не знаю, спросить постеснялся, поэтому со всех ног бегу к нашей «бэтэшке», как мы её уже окрестили меж собой.