Мотор заревел, танк, круто развернувшись на одной гусенице, резко дернулся вперёд. Темно, пытаюсь разобраться с Дегтярёвым, никак не могу понять, чего он не стреляет, отчаявшись, плюю на пулемет и берусь за винтовку, высунувшись на полкорпуса из башни. Пытаюсь прицелиться в убегающий силуэт, выстрел, ещё один, стрелять практически нереально — трясет очень, наконец, последним патроном в обойме, попадаю фрицу куда-то в спину. Взмахнув руками, он падает под гусеницы танка. Кручу головой по сторонам, но больше никого не видно, спускаюсь на место и только сейчас замечаю, что разбил все лицо, наткнувшись на что-то в темноте. Танк выравнивает ход и быстро бежит по накатанной дороге. Проехав так еще немного, Володя направляет машину через кусты, в сторону густого перелеска, заехав в него, разворачивает его лицом к дороге и глушит мотор. Тишина такая, что кажется я оглох.

— Живой? — Его хриплый голос бьёт по ушам.

— Так точно. Живой.

— Чего с пулемета не стрелял? Он вообще рабочий?

— Наверное, патронов не было в нем, и времени искать, что и где тут, тоже — сам понимаешь. Но одного я все же завалил.

— Понятно. Граната осталась? — Пришлось рассказать, как было дело.

— Поищи тут, может найдется что. Пока послушаем, что вокруг творится, и дальше двинемся. Только успели вылезти на броню, как в стороне дороги замелькали огни.

— Это кажись по наши души. Пулемет заряди, сейчас будем воевать.

Фары приближались все ближе, через пару минут уже будет видно, кто к нам пожаловал. Заехали за небольшую горку и, поставив танк ромбом к дороге, стали ждать. Первым шел бронетранспортер, за ним три или четыре тентованных грузовика.

— Пропустим и с хвоста начнем — прокричал Володя — дай очередь по тенту, если посыплются оттуда, по ним и бей. Чем больше здесь оставим — тем больше жизней нашим бойцам сохраним. Чувствую, в наступление они собрались!

— Последний проехал! — Обратил я внимание на происходящее на дороге.

— С Богом!

Танк дернулся и, свалив стоявшую на пути березку, выскочил в хвост колонны. Наведя пулемет на тент машины, я плавно нажал на гашетку. Длинная очередь впилась в кузов грузовика, и оттуда, истошно крича, посыпались солдаты в каких-то грязно серых маскхалатах.

— Эсэсовцы! — Проорал напарник. Стреляй!!!!!! Аааа!!!! — Танк подлетел, наезжая на грузовик.

Пулемет трясся, поливая все вокруг. Немцы рассыпались по краям дороги, падая кто куда, БТ рыскал из стороны в сторону, стараясь задавить как можно больше фашистов. Володя громко орал что-то матом, заглушая звуки боя. Сменить магазин, еще один, еще. Ствол раскалился, запасного нет. Да и был бы, как менять сейчас? Оставалось надеяться, что ничего не заклинит и не поведет. Оставляя недобитых врагов по краям дороги, швырял им их же гранаты, и ночь расцветала яркими всполохами взрывов. Все три грузовика уже горели на дороге, бронетранспортер пытался развернуться, но столкнувшись с танком, перевернулся, и когда мы от него отъехали, прогремел взрыв. Пролетев еще метров триста, свернули к лесу. Внезапно пол подо мной, вместе с креслом, резко провалился вниз, голову мотнуло, я врезался лбом в стойку, и наступила темнота.

Громко ревет сирена скорой помощи, не могу понять, откуда она тут — в сорок втором. Пытаюсь открыть глаза, не получается, вроде и усилий не надо никаких для этого, а не могу. Болит все тело, а ведь головой только ударился, странно… Откуда скорая? Медленно проваливаюсь в темноту.