Глава 2

Открываю глаза. Надо мной чистое голубое небо. Только ветки, качаясь, мешают на него любоваться. Тепло сегодня будет. Ни облачка.

— Очнулся наконец! Я уж думал ты все, помирать собрался — надо мной склонилось улыбающееся Володино лицо. — Сильно тебя приложило. Извиняй конечно… Темно было, без фар шел. Вот речку и не заметил… Танк потонул, тебя сразу выловил, потом пулемет достал. Винтовку одну. Сидор с тушенкой…

— Хоть где то хорошие новости. Я про тушенку. — Улыбаюсь.

— Встать можешь? Давай помогу, обопрись об меня, и пойдем вон туда, под дерево. Тут сейчас солнце припекать будет.

— Сколько я валялся?

— Сам прикинь, ночь была, а сейчас к обеду ближе.

Потихоньку переполз под раскидистый клен, почти полностью заслонявший солнце. Тут не так жарко, да и травка помягче. Возле дерева были разложены вещи, те, что Володя успел достать из затонувшего танка — пулемет, пара дисков к нему, винтовка, две гранаты, какая-то фляжка и бутылка шнапса.

— Лихо мы накрошили их. Не зря танк угоняли. До фронта не доехали, так, наверное, целую роту положили. — Володя подмигнул мне — И ты немного пулеметик освоил, глядишь, хороший солдат получится. Нам бы только до своих добраться… А там повоюем! Пойду еще нырну, к ночи отлежишься и двинемся.

* * *

Тем временем в штабе шестой немецкой армии, командующий 16-й танковой дивизией генерал — лейтенант Ангерн, слушал доклад начальника штаба генерал-майора Хубе. Чем больше штабист говорил, тем больше командующий хмурился.

— Откуда в нашем тылу русские танки? Тем более КВ?!

— Донесение пришло только утром, я еще не уточнял, но рапортует командир 369—го хорватского егерского полка полковник Санне.

— И что он там рапортует? Только точно.

— Дословно: — Атакован в ночь на 12 августа превосходящими силами противника, предположительно прорывающейся из окружения танковой группой, численностью до батальона. В ходе боев была почти полностью уничтожена 2 рота 369 полка, первой принявшая на себя основной удар противника. К утру 12 августа ответным огнем противник был рассеян и обращен в бегство.

Подпись: Командир 369—го хорватского егерского полка полковник Санне.

— Еще, офицер связи сказал, что вторая рота не просто уничтожена, она пропала. Но они не знали, как написать это в донесении. — Добавил начальник штаба.

— Интересно. Еще и пропала. А что потери противника? Сколько наши доблестные хорваты подбили танков? И подбили ли? Точнее — были ли танки вообще? Может они там перепились и перестреляли друг друга! Свиньи! Понабрали всяких отбросов! Скорее всего, эта рота в какой-нибудь деревне водку жрет и баб тискает. Как только будут подробности, все мне на стол. Свободен.

— Слушаюсь господин генерал!

* * *

Голова почти не болела, лицо правда было все в ссадинах, поболтало меня нормально так в танке. Ладно, зубы целы. Пока я спал, на траве существенно прибавилось запасов. Еще штук пять дисков для ДТ, три колотушки, кучка патронов к винтовке, которая осталась только одна у нас, — вторую потеряли в бою, когда танк воровали, точнее возвращали.

— Я плотик сделал, речка эта хоть и мелковата, но плот пройдет, может и не заметят нас ночью. Будем слушать в четыре уха, и если что прибьемся где-нибудь. Название у реки запоминающееся — «Гнилая».