— Ты бы курил поменьше, глядишь и тоже так смог. — Володя не в первый раз корил Леонида за вредную привычку.

— От жены не гуляю, пить, в шесть лет бросил, только и осталось радости — сигареты.

Когда впервые услышал от Леонида, что он в шесть лет бросил пить, думал, шутит, но оказалось, нет, так все и было. — Шестидесятые годы, колхоз, у его матери три брата, имен не помню, но пусть будут — дядя Коля, дядя Слава, и дядя Ваня. И вот, уходя на работу, она оставляла маленького Леню на этих обалдуев. А кому охота нянчится с малышом? Они нашли выход из положения, сами пьют, и пацану полстакана, тот хлопнет — и спать, Когда мать приходит, а тогда работали по двенадцать часов, мальчишка уже трезвый. Так и пил до шести лет, потом когда стал понимать чуток, посмотрел на дядек своих, как их пьяных по деревне жены ловят, дал себе зарок, больше не пить. Так и бросил.

Развели костерок и уселись вокруг него.

— Лёха там, наверное, гадает, как мы, что делаем. — Олег подкинул веток в огонь.

— А мы бегаем, непонятно от кого. — Добавил Володя, старательно приводя в порядок оружие. Щелкнув затвором, посмотрел на меня — Завтра с утра разделимся, мы с Олегом пойдём на разведку, а вы дожидаетесь нас тут, если в течении четырёх часов не появимся, начинайте действовать самостоятельно.

— Как скажешь командир. — Все равно ничего лучшего придумать не можем — хоть так.

На том и порешили. И положив под головы рюкзаки, завалились спать, часовых выставлять не стали, понадеявшись на чуткий сон.

Сначала я не мог долго уснуть, ворочался с боку на бок, мерещились пацаны с вырезанного блокпоста, сваленные в кучу, все в крови, без формы. Пытаясь отвлечься, стал звать духа, но тот не откликался. Когда, наконец, заснул, приснилось мне, что я в деревне, сижу на лавке в бревенчатой избе, и будто три Леонидова дядьки насильно вливают в меня водку, я вяло отбиваюсь, понимая что сплю, но они очень упорны в своём желании сделать из меня пьяницу, и в конце концов, меня все таки напоили, опьянев, чувствуя разливающееся по телу тепло, я наконец уснул.

Утро пришло как всегда не вовремя, только разоспался… Наскоро приведя себя в порядок, насколько позволяли условия, перекусили остатками пайка, и Олег с Володей ушли. Мы же с Леонидом, оставшись на хозяйстве, принялись ждать. Часа два ковырялись с оружием, и закончив с ним, я стал рассматривать лежащий под нами чеченский аул. Мазаные домики, размером с баньку моего деда в деревне, сараи, ещё какие-то постройки, производили на меня очень мрачное впечатление, тем более на пороге третьего тысячелетия. Тишина и отсутствие жителей меня не очень волновало, наверное, так и должно быть, сидят да горшки лепят по домам, или еще что.

Наконец, возле одного из домов я заметил движение, и наведя прицел винтореза, доставшегося по наследству от Лехи, увидел девушку, которая шла, неся в руках кувшин и еле передвигала ноги, будто сильно устала. Лица видно не было, головы чеченка не поднимала. Дойдя до входа в мазанку, она, постучав, скрылась за дверью.

— Антох, тут какая-то чертовщина творится, — Леонид смотрел через прицел, снятый с СВД бандитов — надо бы разузнать. Давай я поближе подберусь, а ты прикроешь? Не могут они все утро по домам торчать, работы в дереве — валом! Я ж сам деревенский, знаю что говорю. Опять же, собак нет. Никто не лает, тишина нездоровая. Давай а?

— Иди, только осторожно, никуда не лезь, глянь одним глазом и обратно. — В любом случае надо проверить, все равно пока ждем делать нечего.

— Договорились. — Он, подхватив автомат, молча побежал вниз.

Пока Леонид подходил к селу, я продолжал смотреть в прицел, кое-где были заметны свежие следы от пуль, отбитая глина еще валялась возле стен.