Ползу к Володе и рассказываю ему об увиденном, принимаем решение скрытно подобраться и нейтрализовать стрелков, по возможности расспросить. Если это наши дублеры, отработать вместе, ну а если нет… Там уже по результатам допроса. Сказано, сделано. Все четверо лежат рядком, это наши братья украинцы, приехали сшибить деньгу по легкому. Говорить отказываются, ругаются и обзывают нас. Из всего словесного поноса выносим суть — Украина это карамельная страна, возле которой одни кучи навоза, которые мешают ей жить. И они — чистильщики. А тут ждут нашего главного навозника генерала Шаманова. Вот так.

Олег выказывает желание упокоить мусорщиков — возражений нет. Оттащив трупы в кусты, возвращаемся на нашу позицию.

— Антох, мы же тут не Шаманова ждем? — засомневался Олег.

— Да нет, Павленко фамилия у нашего. Странно как-то, или тут два генерала? — я вопросительно посмотрел на Володю. — Вы, когда узнавали, фамилию спрашивали?

— Нет, я просто спросил, генерал на месте? Подробнее побоялся расспрашивать. Вот я лопух… Чуть командующего ВДВ не грохнули. — Он задумчиво поскреб затылок.

— Получается, что мы его спасли, вряд ли он выжил бы после атаки из гранатометов. Так что, все что ни делается, все к лучшему. — Я действительно так считал, про Шаманова слышал мало, но ничего плохого точно не было.

— Куда теперь? К своим нельзя, цель потеряна, что делать будем? А? Товарищ полковник? — Леонид смотрел на Володю.

— Что делать, что делать. Бегать. Давайте-ка воон… за ту горочку, а то, неровен час засекут.

И мы побежали. Той горочкой, оказалась здоровенная гора, километрах в семи от дороги. Но зато тут можно было не особенно бояться быть обнаруженными. Что несомненный плюс. Достали свои нехитрые припасы, и запалив костер, стали варить суп, главным компонентом которого был, конечно же — гороховый концентрат. Наевшись, стали думать, нужно было от чего-то отталкиваться, а мы не знали практически ничего. Где сейчас объект? Может он уже не в Чечне, а сидит в столице, коньяк попивает, над нами посмеивается. Решив как всегда, что утро вечера мудренее, и поделив дежурства, отправились спать.

Мне снова снилось, что Леонидовы родственники пытаются сделать из меня алкаша, но в этот раз я уже не брыкался, пил наравне со всеми, мужик я, в конце концов, или нет? Проснулся пьяным, без шуток, я был пьян как сапожник, то есть голова соображала, а встать смог только с третьего раза, и, пошатываясь, побрел в кусты. Кое-как, совершив моцион, дошел до костра, и плюхнулся прямо в пыль.

— Антох, на тебе лица нет, заболел что ли? — Олег смотрел мне в глаза с тревогой. — Температура? — и он, наклонившись, приложил руку к моему лбу. — О-о… Брат… Да ты горишь весь. Вов, дай там в Лехином рюкзаке аптечку. — Володя уже шарил в поисках таблеток.

— На, выпей вот эти две, и вот эти четыре. Должно помочь. — И он высыпал мне в руку горсть пилюль.

Запив водой из фляги, я отключился. В этот раз снилась какая-то чушь, снова война, похожая на гражданскую, только вокруг меня то ли монголы, то ли узбеки.