Наблюдая впоследствии запись телерепортажа, я изумился тому, как много в нем показывали меня. В ответ на мое удивление Анри заметил, что по самому высокому футбольному счету я того стоил. А кроме того — стеснительный Анри прикрыл глаза ладонью — платя большие деньги, он вправе был получить тот продукт, который заказывал. Вот я бегу с мячом, время от времени останавливаясь и поднимая голову в поиске партнеров. Завязываю бутсу (мальчик, вытаскивающий занозу): крупный план моих острых колен. Сбитый с ног кем-то из защитников, лежу у угла штрафной площадки. Ноги безвольно разведены, из-за отогнувшегося края трусов светлеют пододетые плавки. Я любовался собой, уже не стесняясь ни Насти, ни Анри. Да и отчего мне было их стесняться, когда их впечатление было гораздо сильнее моего, и они этого не скрывали? Наблюдая за реакцией Анри, я догадывался даже о его ассоциациях. Как-то, обсуждая способы представления меня публике, он упомянул любимого им Томаса Манна. В «Иосифе и его братьях» есть эпизод, в котором жена Потифара, пригласив сливки египетского общества, неожиданно ввела Иосифа Прекрасного. Изобретательная женщина догадалась прежде раздать гостям остро заточенные ножи для разрезания фруктов. По словам Анри (я романа не читал), это было формой оправдания ее любви к Иосифу: увидев его, они сразу же порезались — куда им было деваться? Не знаю, раздавал ли Анри кому-то ножи на время телетрансляции, но даже в отсутствие порезов мероприятие можно было считать удавшимся.

Стоит ли говорить, что на следующее утро я «проснулся знаменитым». О буквальном смысле выражения позаботился Кранц, в восемь часов утра вытащивший нас с Настей из постели. Он стоял в наших дверях с каким-то новым лицом и впервые без пива: обе его руки были заняты всеми доступными для покупки газетами. Я не помню, что он сказал, и вообще, говорил ли он что-либо. Дух мой захватило от того, что с первых полос принесенных им газет на меня смотрело очень знакомое лицо. Кое-где мелькала также ладная фигура в непривычных для первых полос футболке и трусах. «Хет-трик юного лидера» — заметил я один из заголовков. Несмотря на юность, забивший три мяча имел устоявшиеся политические взгляды. Они освещались во всех подробностях со ссылкой на его пресс-секретаря.

Находясь на общедемократических позициях, герой матча выступает за скорейшее объединение Европы. В свободное от объединения время занимается поддержкой национальных и сексуальных меньшинств. Пацифист. Предмет его особого внимания — женский вопрос и окружающая среда. В стандартный набор добродетелей циничный пресс-секретарь зачем-то включил и мою любовь к детям, что было даже большей нелепостью, чем интерес к женскому вопросу (он ограничивался у меня отношениями с Настей), не говоря уже о сексуальных меньшинствах. Что до меньшинств, то положение дел моему пресс-секретарю было здесь известно, как никому другому.

Очевидно, весь этот богатый материал был предоставлен прессе в одном из многочисленных баров стадиона. Пошловатый перечень моих качеств, шедший вначале, во всех газетах плавно сменялся вещами менее тривиальными, и это, как я догадывался, отражало разные стадии опьянения Анри. В конце репортажей отсутствие обширной политической биографии лидера восполнялось многочисленными сведениями о его ранних годах. Неутомимый пресс-секретарь припомнил среди прочего, с каким негодованием будущий пацифист выбрасывал из коляски сабли, пистолеты и прочие военные предметы.

Я скользил глазами по строкам, раскаиваясь, что не нашел в себе сил задержаться после матча. Я испытывал неловкость — может быть, даже жалость — по отношению к Анри. Меня жгло осознание того, что я оставил его одного в минуту нашего первого общего триумфа.

18

У знаменитостей очень много знакомых. В отличие от людей незнаменитых, они лишены возможности затеряться, раствориться, исчезнуть.