"Ох! — Костя с грохотом вскочил со стула. — Алик! У Глобуса в журнале единственный отличник тоже Алик!"

— Костя, — мама вошла в комнату и зажгла верхний свет. — Что случилось? Тебе уже лучше?

— Я уроки делаю, — прохрипел Костя, от волнения у него пересохло в горле.

— Ты же охрип, — испугалась мама.

— Да нет, — он откашлялся — все нормально, просто надо еще чаю попить.

— Ну попей. Или тебе принести?

— Не надо, я сам.

Костя отправился на кухню.

— Слушай, ты такой красный, — продолжала надоедать мама своей опекой, глядя на сына внимательно и тревожно. — У тебя, наверное, поднялась температура.

— Да нет у меня ничего! — возмутился Костя. — И голова прошла.

— А ты померяй, — мягко проговорила мама, и Костя понял, что она не отстанет.

— Ну ладно, давай градусник, — согласился он и вернулся в комнату. — Только чтобы ты успокоилась…

Мама кивнула и принесла термометр. Костя сунул его под мышку и снова завалился на кровать.

Теперь он знал, о чем ему надо будет рассказать милиции или директору школы. Впрочем, пока он еще не решил точно. Пусть пока сами ищут. А то вдруг и кавказцы окажутся ни при чем? Только вряд ли. Уж больно все совпадает. И этот Алик… Он подведет Глобуса, если ничего не расскажет, — вдруг понял Костя. Какой-никакой Глобус, а человек. Вот и думай, что делать.

Через несколько минут в комнату вернулась мама. Он протянул ей градусник со скептической улыбкой.

— Ого! — брови у мамы взметнулись ввысь, и глаза стали по-настоящему испуганными.

— Чего? — Костя так удивился, что сел на кровать.

— Ну-ка, лежи, — скомандовала мама, — и никаких уроков.

— А что? — удивился Костя такой категоричной милости.

— У тебя тридцать восемь, вот что. Давай-ка в постель и под одеяло. Сейчас тебя лечить будем.

"Может, это и к лучшему, — подумал Костя, — хоть об уроках голова болеть не будет". И он послушно позволил маме делать с ним все, что она захочет.

Глава VI

ИДТИ ИЛЬ НЕ ИДТИ? — ВОТ В ЧЕМ ВОПРОС

Уром Костя все-таки пошел в школу. Температура у него была уже нормальная, ничего не болело, и чувствовал он себя прекрасно. Мама, конечно, пыталась оставить его дома. Но он настоял на своем. Сослался на то, что боится отстать, а на самом деле он рвался в лицей, чтобы не пропустить новостей, связанных с похищением Митьки Ежова. Уроки Костя тоже с утра приготовил. Вот только историю и биологию даже не читал, ну да ведь можно кое-что полистать и на перемене.

На первом же уроке — на алгебре — к ним в класс заскочил директор, Юрий Андреевич. Невысокого роста, с редким коротким пушком на куполе. Плохо выбрит, а часто и попросту не брит. Он вообще не очень-то опрятный, любая одежда на нем мешком. Зато стремительности и напора Юрию Андреевичу было не занимать. Вот и сейчас он не вошел, а именно заскочил, влетел прямо.

— Здрасте, — поздоровался Юрий Андреевич и замахал руками, — сидите, сидите.

Приветствовать учителя вставанием в "Школе-ПСИ" было не в моде. Что поделаешь, из всех учителей лицея только математику преподавала профессиональная учительница. На математике и вставали. Остальным это было просто ни к чему. Для Юрия Андреевича попытались сделать исключение, памятуя, что он директор, а он руками машет.