— Сегодня утром, когда тебя Костров обозвал, — Машка показала на Костю пальцем.

Мотя вспомнил. Он остановился и повернулся к Косте. Теперь они оказались совсем рядом. Их разделяло не более полутора шагов.

— А ведь точно, Кастрат, я тебе обещал, — вот назвал и Мотя своего обидчика тем прозвищем, которым Костю до сих пор дразнил только Митька Ежов.

Костя вспыхнул.

— Что ты мне обещал, дур-рак? — заносчиво крикнул он.

— А вот что, — и Мотя кинулся на него. Они сцепились.

Мотя в принципе был сильнее, но последнее лето, проведенное в опасном и трудном походе, закалило Костину душу, он и не думал так просто сдаваться. С полминуты они таскали друг друга за воротники курток с тут же разъехавшимися "молниями", лупили по красным от напряжения физиономиям. Костя уже чувствовал у себя во рту солоноватый привкус крови и также чувствовал, что Мотя все-таки начинает одерживать верх. Он все еще упирался, но ноги его дрожали, и он напрягал все свои силы, чтобы не упасть в лужи, покрывавшие жесткий и черный от дождя асфальт.

— Так, брек, чуваки, брек.

Сильная рука схватила Костю за шиворот и оторвала его от противника. Вторая, такая же, отпихнула Мотю, Тот тут же бросился вперед и вновь напоролся на эту руку, уперевшуюся ему раскрытой ладонью в грудь.

— Блин, пусти! — заорал рассвирепевший Мотя и попробовал ударить того, кто ему помешал. Однако это плохо у него получилось. Через секунду он уже стоял, согнувшись, с заломленной за спину рукой и повторял совсем другим тоном:

— Блин, пусти. Пусти, ты-ы.

— Ну-ка, пусти его, козел! — из-за угла лицея выскочили двое одиннадцатиклассников, Егор и Тима. Они бежали на помощь своим. — Пусти его, сволочь!

Мотя отлетел в сторону, а чужак (конечно, им оказался Саша Губин) встал в стойку, приготовившись к обороне. Одиннадцатиклассники притормозили, уж больно грозен был его вид. Сашка был на голову выше любого из них и гораздо шире в плечах. Лицо выражало полную бесстрастность, а небрежная стойка человека, не понаслышке знакомого с рукопашным боем, усиливала впечатление.

— Пошел отсюда! — закричал Тима, нагибаясь вперед от усилия крика.

Губин стоял не шелохнувшись.

Тима! — скомандовал Егор. — Беги за остальными!

Но бежать уже не было необходимости, на шум сбежались почти все старшеклассники. И Бог его знает, чем бы закончилось дело, если бы во дворе не появился лицейский завхоз, а вслед за ним и Анна Петровна.

Старшеклассники остановились и отступили. Судьба Губина должна была вот-вот решиться. Евгений Николаевич громко звал охрану, чтобы схватить Сашу и сдать его в милицию, а Анна Петровна громогласно предлагала ему поскорее убраться.

— Мы найдем, где ты тут живешь! — кричала она. — Мы придем к твоим родителям с милицией, если ты сейчас не уберешься!

— Да он не местный! — выскочил вперед растерявшийся было Костя. — Он ко мне приехал! Это мой друг! Он не виноват! Он за меня вступился!

— Так вот, как пришел, так пусть и уходит! — решительно заявила Анна Петровна.

— Пошли, Кость, — дернул Костю за рукав Саша, — Пошли, так действительно лучше будет, и так уже засветились.

Костя послушался, и под общее улюлюканье они выскочили за ворота.

— Костров, вернись! — крикнула вслед Анна Петровна, но Костя не остановился.

Когда они скрылись за углом дома, Саша рассмеялся.

— Неплохо я у вас отрекомендовался. И встретили тоже гостеприимно. Чего это ты с ним сцепился?

— Да сам я виноват! — с досадой в голосе произнес Костя.