|
По крайней мере, я думаю, что два Аликановых, два Алика или два Аликана, как я их называю, — те самые люди, которые подбрасывают записки, портфели и пытаются свалить вину на Виктора Викторовича. Младший мог подложить записку в почтовый ящик, а старший — подбросить портфель, он же мог подложить записку в кабинет директора. Осталось проверить лишь некоторые детали. Кто из охранников дежурил в ту ночь, когда сумка Глобуса попала в лаборантскую кабинета физики? Даже если это не был Аликанов-старший — это ничего не меняет. Он ведь мог изготовить дубликат ключей заранее или снять с него слепок. Потом просто зайти в лицей и сделать свое черное дело.
Вот беда, не хватает на это всего одного учебного дня. Завтра уже суббота, лицей закрыт. Правда, Костя говорил, работают там какие-то кружки. Но он-то в них не ходит. Ну да ладно. Завтра приедет отец, и я свалю на него это дело.
А может быть, лучше отложить разговор с отцом до воскресенья?"
Дома Костю ждала напряженка. Он понял это уже с порога, когда, открыв дверь, увидел сдвинутые над переносицей мамины брови.
Сначала она ничего не сказала, только посмотрела еще пару секунд, замычала, не раскрывая рта, какую-то неподдающуюся узнаванию мелодию и ушла на кухню. Но Костя знал, что это ненадолго. Скоро она придет и устроит ему допрос или разнос. А скорее всего и то, и другое. Так и случилось.
— Где был? — неоригинально начала мама, появляясь в дверях его комнаты.
— Гулял, — так же стандартно ответил Костя.
— С кем?
Это было уже что-то новое, и Костя решил не врать.
— С Сашей Губиным.
— Это кто? Тот, что звонил тебе ночью? — Да.
— Это вы с ним сегодня в лицее драку устроили?
"Уже позвонили, — догадался Костя. — Наверное, Анна Петровна".
— Дрался только я с Мотей, — опять честно ответил он. — Саша разнимал.
— Очень хорошо.
Мама вышла в коридор, но тут же вернулась.
— Мне не нравится, что ты водишь компанию со старшими ребятами.
— Почему?
— Потому что просто так с младшими обычно не дружат. Ему наверняка от тебя что-нибудь надо. А я не хочу, чтобы еще и ты попал в какую-нибудь нехорошую историю.
"Угу, — подумал Костя, — будто папа влип из-за того, что водился со старшими". Но промолчал. Он знал, что маму лучше не раздражать. Когда она в таком состоянии, любое возражение ей, как красная тряпка быку.
— Ты хорошо знаешь этого мальчика? Я, например, до сих пор его ни разу не видала. Больше того, до той ночи ни разу о нем не слыхала. И папа не видел.
— Я видел, — вмешался вдруг отец, ничем не выдававший до этого момента своего присутствия в квартире. Теперь он появился за спиной у мамы. Она удивленно обернулась. — Я видел, — повторил отец. — Он к нам заходил пару дней назад. Парень как парень. Мне он понравился.
— Что же ты мне ничего не рассказал? — растерянно спросила мама.
— Не до того было.
— Ты хоть покормил его? — вдруг спросила мама. Это никак не вязалось со всем тем, что Косте пришлось выслушать.
— Он отказался и ушел.
— Надо было хоть чаем напоить. А то вон он за Костю заступается, а ты его даже не угостил.
Дело принимало совсем неожиданный оборот. Если бы Костя только знал, чем весь этот разговор закончится!
— И все равно, Костя, — не сдавалась мама, — я хочу, чтобы ты и меня знакомил со своими друзьями. Не только папу. А драться — это уж вообще никуда не годится. |