А задерживалось все из-за самого деда. Оказывается, мама уже слетала к нему в Дорохове на этой неделе. В тот самый день, когда к Косте приходил Саша Губин, — в понедельник. А он даже ничего и не подозревал об этом, думал, задержалась на работе. Тогда обо всем уже и договорились. Дед обещал приютить Сашу, если дела пойдут совсем плохо. Он регулярно звонил по утрам из автомата, у него телефона в этом доме нету, все осталось на Дальнем Востоке. И этих звонков Костя тоже не слышал, тоже всегда был в лицее, так что родителями соблюдалась полная тайна. И вчера тоже он с утра убежал изучать этот график, а дед опять звонил. И родители почти обо всем договорились, только надо было уточнить время встречи. Дед должен был встретить Костю на перроне. Но сегодня звонка долго не было. Мама боялась: что-нибудь случилось. Наконец звонок раздался. Мама подбежала и взяла трубку.

— Алло, — немного волнуясь, сказала она, и тут же лицо у нее вытянулось. — Костя, это тебя. Твой Саша Губин.

Костя подошел к телефону.

— Привет, Кость. Ты еще не уехал? Впрочем, что я спрашиваю. Как дела? — Сашка говорил быстро, как будто что-то его волновало, а необходимые слова приветствия только мешали.

— Нормально, — кратко ответил Костя.

— У меня тоже. Знаешь, что я звоню-то? — перешел к делу Сашка.

— Пока нет.

— Э-э, ты не помнишь, как там зовут эту маму? Ну, Митьки Ежова.

— Ксения Валентиновна.

— А фамилия у нее какая? Ты вроде бы говорил, что другая.

— Да, кажется, Вишнякова. Точно, Вишнякова. А что?

— Ничего. Так, кое для чего надо. После расскажу. Спасибо. Счастливого пути.

Костя даже не успел сказать "спасибо", Сашка уже повесил трубку. Странный звонок. Наверное, и физиономия у Кости была озадаченная. Потому что мама тут же спросила:

— Что ему от тебя надо?

— Да ничего особенного.

— А почему ты называл ему какую-то фамилию?

— Какая разница! — рассердился Костя. — Это наше дело.

Он ушел к себе в комнату, но мама последовала за ним и сделала строгий выговор за грубость. Однако вопросов больше не задавала. И Костя отмолчался.

Дед позвонил только в половине четвертого. Костя уже пообедал. После звонка мама сразу велела Косте и отцу одеваться и чуть ли не выталкивала их за дверь.

— Отец, — быстро говорила она, — проводит тебя до вокзала. Купит билет. Посадит на поезд. Ты ни с кем там не разговаривай. Никого не слушай. Через час уже будешь на месте. Сойдешь на станции Дорохове. У последнего вагона, возле ограды, тебя будет ждать дед. Ты его сразу узнаешь. Он будет в форме.

Закончив наставления, мама выпроводила их на лестничную площадку. Костя все-таки заметил, что глаза у нее были на мокром месте.

До вокзала Костя с отцом ехали почти молча. Так, обменялись парой ничего не значащих фраз. Всю дорогу отец опять озирался. А Костя думал: какого черта ему звонил Саша? Что ему далась эта Глобусова мама? Ответа теперь, как назло, придется ждать целую неделю.

Сажая Костю на поезд, отец был грустен и встревожен.

— Ты там постарайся не ссориться с дедом, — выдавил он из себя.

— А что он, вредный? — да нет. Просто уже человек немолодой.

У него свои взгляды, свои привычки. Ты его слушай, он зла тебе не желает.

— Ладно, постараюсь.

Двери электрички закрылись, и Костя поехал.

В вагоне было не так уж и много народа. Воскресенье, к тому же давно'не лето.