Только тут я посмотрел на Костю. Он сидел в застывшей позе с бутербродом в руке, словно окаменел.

— Ты чего это, Кость? — спросил его я. Он очнулся.

— Саня, — сказал он, кажется, впервые назвав меня так, — мы нашли, что искали.

— С чего, ты взял?

— Я эту машину знаю. Я видел ее три раза у нас в Ясеневе. Недалеко от дома Глобуса.

— С чего ты взял, — опять спросил я, — что это именно та машина?

Костя продолжал меня удивлять, но просто так я ему верить не собирался, сегодня он уже ошибся в поезде, когда говорил про Вэ Вэ Ка.

— А разве ее можно спутать с какой-нибудь еще?

И я понял, что тут Костя положил меня на обе лопатки. Действительно, я такой прекрасной "Победы" не видел никогда в жизни. Но я все-таки извернулся и упрямо продолжил борьбу в партере.

— Даже если это и та машина, то вовсе не значит, что она принадлежит Вишнякову.

— Ты что, дурак? — вдруг забыв всю свою вежливость, спросил Костя.

Я понял, что он опять прав. Слишком уж много получается совпадений.

— Тогда Глобус должен быть в этом доме.

Я указал на дачу. На втором этаже по-прежнему светилось окошко.

— А давай проверим, — азартно предложил

Костя.

Да-а, не ожидал я от него такой прыти. Ведь он игроком оказался. Впрочем, что я про Костю, в тот момент и я уже готов был лезть через забор искать Ежова. Так мы и сделали.

Перетащили Костин рюкзак в тень и подошли к забору. Немного подпрыгнув, я ухватился за верхнюю кромку досок. Подтянувшись на руках, перекинул ногу и уселся на забор верхом. Затем помог проделать этот же путь Косте. Теперь мы оба сидели на гребне, свесив ноги по обе стороны забора.

Мне бы тогда оглядеться. Но я так спешил, что почти сразу спрыгнул во двор, а вслед за мной — Костя. Тут мы оба влипли.

Как только наши ноги коснулись земли, я услышал тихий хрип. Он нарастал, крепчал, серьезнел и очень скоро перешел в глухой рокот. Уже догадываясь, что является его источником, я посмотрел в ту сторону, откуда он доносился. Шагах в десяти-двенадцати, на границе света и тени, неподвижно сидела огромная собака, похожая на собаку из сказки "Огниво", только белая. Ни дать ни взять высоченный снежный волк в овечьей шерсти. Я сразу понял, что это южак, и сердце у меня похолодело.

На своей территории эта собака не оставляет чужаку никаких шансов. Весит южак килограммов семьдесят; зубы у него, как у волка; упорство, как у бультерьера; сила, как у мастифа; хватки, как таковой, нет, зато за несколько секунд он проходит своими огромными зубищами руку от плеча до кисти. К тому же они молчуны, лают чрезвычайно редко, вот мы и попались в ловушку.

Я замер, боясь пошевелиться, но у моего напарника никогда не было собаки. Неплохо он разбирался только в марках автомобилей. По-моему, в тот момент Костя еще даже не понял, откуда исходит этот низкий и грозный рокот, быстро превращавшийся в жуткий рев.

Южак бросился на нас.

Прыгать обратно на забор было равносильно самоубийству, но и бежать куда-нибудь — ничуть не лучше. Единственное, что я успел сделать, — это, сорвав с себя куртку (слава Богу, у меня привычка не застегиваться до морозов), бросить ее в разверстую пасть псу. Это дало нам несколько мгновений. Мы успели ломануться в сторону, пока южак разносил в пух и прах лучшую часть моего верхнего гардероба.