– Немного терпения, ваша честь, сейчас все станет ясно.

– Хорошо, господин прокурор, продолжайте.

– Благодарю вас, сэр. Итак, миссис Паттерсон, – он повернулся к Мариэлле, – более двух лет вы провели в клинике для душевнобольных, правильно?

– Да.

Теперь Палмер был вполне доволен ею.

– За это время вы ни разу не пытались покончить жизнь самоубийством?

Все‑таки она на секунду растерялась.

– Пыталась.

– Может быть, такие попытки повторялись?

– Да.

– Сколько раз?

Мариэлла на мгновение задумалась и невольно бросила взгляд на левое запястье. Там уже не было шрамов – хирург, делавший ей пластическую операцию, Знал свое дело.

– Семь или восемь раз, – ответила она, не поднимая глаз. Такими достижениями гордиться не приходится. Скорее надо было сказать, что не помнит.

– Это из‑за того, что вы чувствовали свою вину в смерти сына?

– Да, – почти прокричала она.

– Скажите, а где в это время находился мистер Делони?

– Не знаю. Я не видела его в течение нескольких лет.

– Но он был так же огорчен, как и вы? Том Армур опять заявил протест, но даже он был бессилен спасти Мариэллу.

– Прокурор требует, чтобы свидетельница гадала о душевном состоянии моего подзащитного. По‑моему, этот вопрос следовало бы обсудить позднее.

– Принимается. Выношу предупреждение прокурору. – Теперь Моррисон был уже слегка раздражен. Палмер опять извинился, но было видно, что ни о чем он не сожалеет.

– Когда ваш сын утонул, мистер Делони был рядом с вами?

– Нет. Мы с сыном были вдвоем. Муж уехал кататься на лыжах.

– Он обвинял вас в гибели мальчика?

– Протестую! – взвился Том Армур. – Прокурор опять начинает гадать о душевном состоянии моего подзащитного.

– Протест отклонен, мистер Армур, вопрос может иметь существенное значение. Отвечайте на вопрос.

– Повторяю, миссис Паттерсон, – теперь обвинитель не счел за благо перепутать фамилию, – считал ли вас обвиняемый виновной в смерти вашего сына?

– Тогда мне так казалось… Мы оба тогда были убиты горем.

– Он сердился на вас?

– Да.

– Сильно сердился? Может быть, он ударил вас?

Мариэлла заколебалась.

– Обвиняемый бил вас?

– Я…

– Миссис Паттерсон, вы приносили присягу. Пожалуйста, отвечайте на мой вопрос. Он вас бил?

– Ну, он ударил меня…

Уильям Палмер быстро подошел к судье и показал ему телеграмму, которую затем передал Тому Армуру для проверки.

– Ваша честь, перед нами телеграмма, отправленная из Женевы администратором клиники Святой Девы. В ней говорится, что согласно документам госпожа Мариэлла Делони непосредственно перед поступлением в клинику была избита (в оригинале – battue) своим мужем. Это произошло вскоре после смерти их ребенка. Ей причинены серьезные телесные повреждения, а позднее в тот же день состоялись преждевременные роды, завершившиеся появлением на свет мертвого младенца. – По залу суда пронесся приглушенный гул, а Палмер снова повернулся к Мариэлле. Лицо его теперь было бледнее, чем обычно. – Миссис Паттерсон, верно ли составлен этот документ?

– Да. – Ей нечего было добавить. Она сейчас вообще не могла говорить.

– Были ли другие случаи, когда мистер Делони бил вас?

– Нет, таких случаев не было.

– А до гибели вашего сына вы не страдали нервными или психическими расстройствами?

– Нет, никогда.