- Извините, - ответил Лафайет. - Не могу. Я, кажется, забыл, как это делается.

- Ага! - ликовал Уизнер. - Видите? Доказательство! Подтверждение! Именно так было в прошлый раз, когда мы имели с ними дело, и мы их поймали в конце концов! Пожиратели умов не обладали нашим искусством слияния! И поэтому мы их заперли и уморили голодом...

- Нет! Это неправда! - рыдала Сисли. - Он просто забыл!

- Тихо, глупышка! Ты что, станешь защищать чудовище среди нас?

- Он не чудовище!

- Да? А откуда тебе знать?

- Потому... потому, что я смотрела ему в глаза... и он хороший!

- Тогда пусть он выйдет... и докажет, что он человек-птица.

- Бесполезно, Сисли, - сказал Лафайет. - Я не умею, и все.

- Значит, ты признаешься, что ты - пожиратель умов! - прошипел Уизнер Хиз, отступая назад. Вугдо и Генбо отошли и уставились на него. Только Сисли по-прежнему прижималась к его руке, пока отец не оттащил ее.

- Нет, - сказал Лафайет. - Ничего подобного я не признаю.

- Пошли, пусть сам себя покажет, - решил Уизнер Хиз. - Мы уйдем и оставим его одного. Если он настоящий человек и не одержим, то он выйдет. Если нет, то тогда пусть будет заключен здесь навеки в назидание остальным из его ужасного рода!

В полном молчании, нарушаемом лишь рыданиями Сисли, ее отец и братья прошествовали сквозь стену, будто сквозь пелену темно-коричневого дыма. Уизнер Хиз взял девушку за руку и потянул за собой, хотя она все еще сопротивлялась. Лафайет остался один в замурованной комнате.

В чашках еще было немного фруктового сока. О'Лири немного выпил, остальное оставил. Он обошел комнату, бессмысленно ощупывая и ковыряя стены в поисках какого-нибудь незамеченного выхода.

- Не теряй времени! - посоветовал он сам себе, падая на кровать. Выхода нет, кроме одного - сквозь стену. Ты в ловушке. Так уже было. Тут все кончено... в ловушке глупого предрассудка...

"Но, - тут же подумал он, - может, это и не предрассудок вовсе. С одной стороны, Уизнер прав, я - пришелец. По-видимому, этот парень, Тазло Хаз, реальная личность. По крайней мере такая же реальная, как все в этом мире. Я не просто отрастил крылья, я забрал чье-то тело. И когда я был Зорро, произошло то же самое!" Он встал и зашагал по комнате.

- Зорро действительно был, он был Путник, у него была подружка Гизель и блестящая карьера карманника впереди. Это пока я не пришел и не украл его обличья. А тогда... - О'Лири сделал паузу, задумчиво потер подбородок.

- Тогда я опять поменялся внешностью - с Тазло Хазом. И на этот раз я поменялся не только телами, но и мирами. Почему бы и нет? Я это и раньше делал, не один раз. США - Артезия, потом полдюжины континуумов, в которые меня забрасывал Горубл, чтобы от меня избавиться, потом Меланж, а теперь Таллатлон.

Он вновь сел на кровать. "Но почему? Сначала я решил, что виновник Главный Референт. Я ткнул кнопку, и первое, что обнаружил впоследствии, было то, что меня никто не узнавал. Но на этот раз у меня не было Марка III. Я там просто стоял. И еще одна штука: раньше параллельные миры, в которые я попадал, всегда географически напоминали Колби Корнез. Были лишь некоторые различия, такие, как пустыня в Артезии с железнодорожной платформой, откуда можно было вернуться домой, но это все относительные мелочи. А здесь - все другое. Ничто не напоминает долину, где была гора. И люди не являются двойниками тех, которых я знал, как в прошлый раз Свайнхильд напоминала Адоранну, а Халк - графа Алана. - Он снова встал, беспокойно заходил. - Я должен признать несколько неоспоримых фактов. Во-первых, что я действительно получил записку от Рыжего Быка, и действительно встретился с ним в "Секире и Драконе", и что каким-то образом я поменялся местами с Зорро... - Он остановился как вкопанный. Это значит... Зорро поменялся местами со мной!"

- О господи! - Лафайет продолжал бормотать себе под нос, хотя прошло уже полчаса.