Нед пожал плечами. Он ни разу о нем не слышал: значит, Вандерленд никогда не был рынком военной силы, а это лучшая рекомендация, чем пейзаж внизу.

— Я… — начал Олег. Он словно хотел сесть, но не решался. Луис указал ему на гору подушек. — Мы, конечно, сделаем так, как вы нам сказали. Будем надеяться, что полковник Хаммер не обидится.

Нед, пошарив по карманам, вытащил бумаги: ксерокопию своего сообщения на Фрисленд и ответ Хаммера. Глир внимательно просмотрел их, потом перечитал снова.

Юджин убрал ленту с глаз Тани. До сих пор она вела себя очень спокойно, но теперь вдруг поежилась и сказала:

— Слава Богу, я не ослепла.

— Просто мы хотели поговорить с вами, не прибегая к другим мерам, — успокоил ее Юджин.

Луис взял у брата бутылку с ликером и сделал большой глоток.

— Не знаю, как вы, но у меня голова болит так, словно ею играли в бейсбол.

— Вы тоже с Уимблдона? — спросила Таня.

— Откуда же еще? — Юджин отлепил последний кусок ленты и бросил повязку на пол. — Вы оба этим занимались?

— Мне уже не удаются такие хорошие прыжки, как раньше, — ответил Олег. — Возраст.

У Луиса дернулась щека. Никому не нравится, когда напоминают, что ты неизбежно станешь слишком старым, чтобы заниматься любимым делом.

— Последние пять лет мои обязанности выполняла Таня, — добавил Олег.

— Нам не нужны деньги! — резко сказала дочь. — Мои картины принесли больше, чем воровство. Я рада, что все закончилось.

— Это должно было произойти. — Юджин протянул бутылку Тане, потом отпил сам.

— Мы уже можем вернуться на Узел Пэксана? — спросил Нед. — Они ждут от нас вестей.

Луис поднял с пола пищевой контейнер, который Таня выронила, когда появились преследователи.

— В общем-то, — произнес он, ни на кого не глядя, — я бы не возражал против повторного визита. Конечно, если вы не против.

— Мы вернемся вместе, — добавил Юджин. Он поставил ногу на излучатель и раздавил его. — Мы не так часто встречаем себе подобных.

— Мы не против, — ответила Таня Глир.

В раздевалке полдюжины наемников дружно распевали «Сэм Холл». Дик Уорсон крикнул из недр пищевого распределителя, перекрывая гам:

— Кому… — он сделал паузу и разорвал обертку, — жареного утенка?

— Уорсоны, оба! — приказал Тадзики. — Полегче с едой. Ведь следующий корабль-снабженец будет здесь только через два месяца.

Братья с такой быстротой и легкостью открыли загрузочный люк распределителя, что обслуживающая группа вряд ли побила бы их рекорд.

Мой Нилли уходит, саблей звеня…

— Уверяю вас, мистер Грэхем, — сказала Лиссея, — мы возместим вам весь ущерб. Правда, наши продукты не смогут претендовать на такое же качество, как рационы Совета.

Мой Нилли уходит, саблей звеня…

Грэхем смеялся до икоты.

— О мисс Дорманн, снаружи всегда найдется плесень.

Я знаю, что ты не забудешь меня…

Грэхем съел полпакета острого паштета, и его сразу вырвало. После этого он переоделся и глотал остатки еды с большой осторожностью.

Да, я знаю, что ты не забудешь меня, лопни твои глаза!

Тадзики перевел взгляд с веселых наемников на Грэхема:

— Думаю, вы признаете, что мы свою часть сделки выполнили. Теперь очередь за вами.

Грэхем и экипаж «Стрижа» ели за столами, сидя на скамьях, сооруженных из кусков обшивки, металлических труб и ящиков.