Грэхем и экипаж «Стрижа» ели за столами, сидя на скамьях, сооруженных из кусков обшивки, металлических труб и ящиков.

Грэхем моргнул и стал выбираться из-за стола, бормоча:

— Конечно, разумеется…

Он попытался упереться кулаками в стол, но его руки подогнулись, и Неду пришлось подхватить старика, чтобы тот не упал лицом в паштет.

Лиссея гневно посмотрела на Тадзики:

— Вряд ли нам нужно так спешить.

В импровизированном банкетном зале появились братья Боксоллы с ящиком бутылок. Они поставили свой груз на бетонный пол.

— Эй, идите сюда и пообедайте! — крикнул им из распределителя Дик Уорсон, потянувшись за новой партией контейнеров.

— Счастливого пути! — бросил Луис, и близнецы растворились в воздухе.

Присутствующие застыли с открытыми ртами. Нед и Тадзики вскочили, но Лиссея показала им на ящик с бутылками. Там лежало письмо, свернутое трубкой.

— Да замолчите вы, — приказал Тадзики.

Лиссея прочитала вслух:

«Дорогой капитан, мы вас покидаем. Надеемся, мы отработали свои пайки, а жалованье можете оставить себе».

Оба подписались.

— Дезертиры! — воскликнул Херн Лордлинг.

Адъютант снял с бутылки мягкую оболочку.

— Ликер «Железная звезда»! — Он встряхнул прозрачную жидкость.

— Мятный, — сказал Нед. — И может так же быстро смыть клей с ленты, как промышленный спирт.

Лиссея удивленно посмотрела на Неда.

— В Вандерленде у них появился друг, — объяснил Нед. Он понятия не имел, на что похожи семейные вечера на Уимблдоне. — Думаю, они сочли… Я не знаю, сколько потребуется времени, чтобы добраться до созвездия Тригеменид обычным способом.

Лиссея пожала плечами.

— Они свои пайки отработали. — Она бросила одну бутылку Толлу Уорсону, другую — Вестербеку, третью — Койну, сидевшему за дальним столом.

В раздевалке началось шумное веселье.

Лиссея снова взглянула на Неда.

— Как и ты, — очень тихо добавила она.

— В Грани Пространства не произошло никаких астрофизических изменений, — сказал Грэхем. — Перемены, помешавшие нормальной навигации, целиком политического характера.

Когда прекратилось похищение пайков, он стал другим человеком. К нему, конечно, не вернулись ни здоровье, ни прежние силы, но ум Грэхема не пострадал. Он говорил отчетливо, со знанием дела.

— Двойные планеты Альянс и Афрей, — продолжал он, — находятся очень близко от Грани Пространства и фактически являются частью аномалии. Их жители осуществили совместный проект, на который ушла значительная часть планетарного бюджета за последние сто стандартных лет.

В середине голографической проекции появился тор. Предмет не имел ни масштаба, ни какого-либо явного размера. Грэхем с холодной улыбкой подвинул регулирующий стержень, фокусируя изображение, занявшее половину экрана.

— Гром и молния! — воскликнул Вестербек. — Он что, правда, такой большой?

— Обычно у искусственных спутников объем значительно меньше, — сказал Грэхем с торжеством в голосе. — У этого нет названия. В технической документации он обозначен как «первое подразделение военного флота планет-двойников». Его назвали «Дредноутом».

На увеличивающемся изображении блеснули три трубы. «Трехствольник», — подумал Нед, но вскоре объектив опустился, и он разглядел, что точки у башни были людьми. «Стволы, должно быть, длиной около метра».

— Для чего это предназначено? — спросила Лиссея.