Ее голова, которая по-прежнему покоилась в руке султана, обернулась назад, поглядела куда-то вдаль, и Лунна снова разрыдалась, захлебываясь от слез.

   — Я хочу в Ксиксифар.

   — Нет, нет, прелесть моя, — снисходительно заулыбался султан, — не в Ксиксифар. Надо говорить «Ксил-ли-оп».

   Она обернулась к нему с горящими злобой глазами и прорычала:

   — Я хочу в Ксиксифар, а не в Ксиллиоп, понятно тебе, жирная обезьяна?!

   Радость султана разбилась как стекло. Он вгляделся в лицо Лунны. Что-то страшное произошло с его дорогой, милой супругой, что-то такое, отчего она перестала быть божественным созданием.

   Султан поднял глаза на стоящих чуть поодаль воинов, что привели его ненаглядную вторую половину. Казалось, мужчин что-то беспокоит, особенно того, с голубыми глазами. Разве можно было доверять им свою жену! Ну конечно, одни в пустыне, с самой прекрасной женщиной в мире… Они не смогли устоять перед ее чарами. Негодяи надругалисьнад его женой! Так вот почему она так несчастна! Не муж послужил тому причиной, нет — эти двое! Она, видимо, никак не оправится от произошедшего, бедняжка почти на грани помешательства, раз такое сказала ему, любимому мужу. Мерзавцы сейчас за все ответят!

   Наглецы улыбались! Стояли и улыбались! Это уже слишком! В пять шагов султан покрыл расстояние, отделявшее его от негодяев, и с размаху ударил увитым кольцами кулаком воина с голубыми глазами, которого называли Солдатом.

   — Прекрати улыбаться! — проревел он.

   Солдат, виачале ошеломленный, пришел в себя через секунду и уложил бы обидчика на месте, если бы между ними не встал Голгат, которому тут же самому досталось от султана.

   — Да что это такое? — воскликнул Голгат, отводя рукой очередной удар взбешенного владыки. — Поберегись, а то мой друг тебя зарежет, будь ты хоть царем мира.

   Это предупреждение слегка отрезвило разгневанного супруга. Султан отступил на несколько шагов и направился к своим солдатам.

   — Вы надругались над моей женой! — огласил он воздух пронзительным криком.

   Солдат не на шутку удивился.

   — Это Лунна так сказала?

   — Нет, просто я вижу, как она опечалена.

   — Это потому, что она влюблена в принца ксиксифарского, болван! — закричал Солдат. — Мы тут ни при чем.

   Весь боевой пыл султана как рукой сняло, и он на глазах поник, словно воздушный шар, из которого выпустили воздух.

   — Ксиксифар? Ах да, Ксиксифар. Так вот в чем дело… Вы имеете в виду принца Паладана? Этого шута?! Этого прыщавого выскочку с кудрявой головой и личиком шестилетнейозорницы?Моя Лунна влюблена в него! — Глаза султана сузились. — Где она с ним познакомилась?

   — Мы случайно встретили его в пустыне, — ответил Солдат. — Лунна взглянула на принца и тут же влюбилась без памяти. Он, может, и впрямь хорош собой, но я совершенноуверен, что она забудет его уже через неделю. Это просто мимолетное увлечение.

   — Где Паладан?

   — Примерно в миле отсюда, — ответил Голгат, — по другую сторону дюны. Только его сопровождает армия.

   Закаленные в боях воины, облаченные во все черное, которые называют себя Бессмертными.