— Уезжай, — сказал охотник, едва переведя дух. — Поворачивай назад. Беги отсюда. Известия о поражении прилетели раньше тебя и достигли ушей королевы. Она очень недовольна.

   — Ничего не поделаешь, — ответил Солдат — скорее раздраженный, чем напуганный. — Кстати, кто принес вести? Мы передвигались так быстро, как только возможно. Кто мог видеть, что произошло, и опередить нас?

   — Не знаю. — Его беспокойная пегая кобыла забила копытами. — Очень советую тебе куда-нибудь смыться.

   Солдат распрямился в седле и вздохнул.

   — К сожалению, я не могу так поступить. Надо отвечать за свои поступки. Я провалил задание, верно. Но не в моих правилах бежать от неудачи. — Он немного помедлил и добавил: — А кроме того, я хочу повидаться с женой.

   Охотник прыснул.

   И снова Солдат почувствовал к нему неприязнь.

   — Ты находишь это смешным? То, что я соскучился по жене?

   — Я скорее поверю, что тебе не терпится избавиться от этой сумасшедшей женщины.

   Солдат гневно шагнул вперед, затем вспомнил, что у него есть дела и поважнее потасовки.

   — Никогда, — сказал он, задыхаясь от гнева, — не смей говорить о принцессе Лайане подобным тоном, иначе мне придется призвать тебя к ответу.

   Взгляд охотника, казалось, стал мягче, когда он услышал угрозу, что тоже показалось Солдату необычным.

   — Я не шучу! — сказал Солдат. — И не посмотрю ни на что, будь я хоть стократ твой должник.

   С этими словами он развернулся и пошел своей дорогой. Близнецы на миг задержались, с любопытством разглядывая охотника.

   — Кто вы? — спросил охотник.

   — Мы — правители королевства Бхантан, — ответил Гидо.

   — В прошлом, — напомнил Сандо брату.

   — Почему вы идете с ним?

   Сандо кивнул в сторону Солдата:

   — Он помог нам. И теперь он наш друг.

   Солдат тем временем приближался к воротам. Близнецы поспешили за ним. Все трое были встречены отрядом имперских гвардейцев во главе с капитаном Каффом.

   — Следуйте за нами, — велел Кафф.

   Сейчас на культе его запястья с помощью серебряной скобы была закреплена живая крыса. В манере Каффа не слышалось ни особой злобы, ни триумфа, скорее простое удовлетворение, что наконец-то мир убедился в его правоте. Этот чужестранец, называющий себя Солдатом, является всего-навсего бесполезным ничтожеством, которому нельзя поручать важные задания. И теперь все поймут, что подобных дураков надо бросать в сточную канаву, как только их нога коснется земли Зэмерканда.

   Канцлер Гумбольд гнусно заулыбался, когда Солдат вошел во дворец и пал ниц перед королевой.

   Королева Ванда залилась густым румянцем гнева.

   — Солдат, я очень в тебе разочарована.

   Разочарована?Гумбольд и Кафф обменялись взглядами, не в силах поверить своим ушам. Они ожидали, что из уст королевы извергнется нечто более грозное. Они даже не сомневались, что Ванда почти потеряет здравомыслие от ярости. Они бы предпочли услышать такие слова, как «неимоверная глупость», а потом «темница» или «немедленная казнь».

   — Милостиво прошу ваше величество простить меня за оплошность.