На языке ойтледатов «каллуум» значило «дыхание бога». Ойтледаты жили на острове в океане за горами Священной Семерки. Великий ветер двигался по кругу. Сначала он сметал все на своем пути на западе, затем сворачивал на дальнее побережье и достигал острова Звезды, а затем возвращался в Лазурное море, шел на юг по побережью, в конечном итоге обрушиваясь на западный остров Ойтледат. На долю аборигенов приходился основной удар: как только приходил ветер, остров превращался в ледяную глыбу.

   Только Лайана приготовила укрытие для Плакучей Ивы, как вдруг налетел Каллуум и ударил в самую хижину. От бревен стали разлетаться в разные стороны гнилые щепки, жалящие лицо. Лайана прикрылась руками и стала на ощупь пробираться к двери, превозмогая ледяные порывы ветра. Она едва успела зайти внутрь, когда ураган ударил в хижину и начал ее раскачивать. Нюня и Хапа испуганно скорчились в углу, а ястреб Вольный Ветер заверещал, изо всех сил уцепившись когтями за свой ящик.

   Лайана бросилась в самый дальний угол хижины и забралась под ворох зловонных шкур, пытаясь укрыться от завываний морозного ветра, который явно вознамерился прибрать к рукам парочку живых душ.

   ГЛАВА ВОСЬМАЯ

   Тот день Солдат посвятил тренировкам воинов из Шатра Орла на поле по ту сторону городских стен Зэмерканда. Не считая горстки зеленых новобранцев, совсем недавно прибывших на суденышке из Карфаги, его воины были закаленными в бою мужчинами и женщинами. К рекрутам приписывали наставников из числа опытных бойцов, и именно в задачу этих воспитателей входило доведение до ума неоперившихся Юнцов и юных дев, чтобы, когда придет время отправляться в боевой поход, они были уже отменными бойцами. В том, что касалось подготовки, новичкам не делалось поблажек: им приходилось бегать, прыгать и падать так же быстро, высоко и ловко, как и учителям.

   — Они недурны, — обратился Солдат к Велион, лейтенанту под его началом.

   — Да у них и выбора нет: их тренируют Юск с Исманом. А кроме того, они довольно жесткий отбор проходят у себя в Карфаге. Из тысячи обратившихся в лучшем случае сотню выберут. Потом их то и дело подвергают пробным тренировкам на Большой земле. К тому времени, как они попадают к нам в руки, они простообязаныбыть недурны.

   — Кое-кто еще покачивается на ногах после путешествия по морю. Я видел, что у многих морская болезнь. Бесконечный, кошмарный переезд по каналу от моря на лодке, в кромешной тьме, со свечами, когда и дороги-то не видно… Думаю, по меньшей мере некоторые из них ругают себя, что вообще записались в Красные Шатры.

   Велион отрицательно покачала головой:

   — Нет, карфаганцы не из таких.

   — У карфаганцев, как и у всех остальных, есть и матери, и уютные гнездышки, да и по братьям-сестрам они наверняка скучают.

   — Каждый карфаганец семи лет от роду уходит из дома и вступает в общину. Дети вместе ходят в школу, вместе едят, спят в общих спальнях. Родителям разрешено посещение три раза в год: в день рождения воспитанника, на один час во время фестиваля Каф и на недельные каникулы на седьмой лунный месяц Уска.

   Солдат печально покачал головой.

   — Да уж, никакого семейного уюта.

   — А откуда тебе знать? Ты ведь не помнишь своей жизни.

   — Ячувствую,что у меня было счастливое детство. В памяти всплывают образы: мальчики, что рыбачат у речушки, плещутся в воде, лазают по деревьям и бредут домой в конце дня, усталые, но счастливые, и забираются в чистую постель с белыми простынями…

   Велион прыснула:

   — Да ты выдумываешь! Такого на самом деле быть не может.