— Ты что ищешь? Пауков?

   — Принцессу, — отрезал Кафф. — У меня есть все основания полагать, что она пропала.

   — Даже так? А каким образом это тебя касается?

   Кафф одарил Солдата презрительным взглядом.

   — Благополучие принцессы является для меня задачей первостепенной важности.

   Солдат холодно заметил:

   — У нее есть муж, который вполне способен позаботиться о благе принцессы. Ты лезешь в чужие дела, капитан. К твоему сведению, принцесса не расположена сейчас принимать посетителей. Ей нездоровится. Понимаешь, что это означает во дворце с обитыми гусиным пухом стенами и зарешеченными окнами?

   — Ты хочешь сказать, что принцесса в своих покоях? Не в себе?

   Тут вмешался Офао:

   — Мы не пользуемся подобными словами, когда речь идет о принцессе…

   Кафф полоснул когтями своей руки-лапы по голове преданного евнуха, расцарапав до крови. Офао покачнулся и едва не упал. На ногах он остался лишь благодаря капралу Транганде, который придержал слугу, в вертикальном положении.

   Солдат прищурился, видя такое нарушение этикета в своем доме. Однако Кафф не стал продолжать измывательств над прислугой, а прошипел Офао в лицо:

   — И впредь не вздумай меня поучать!

   — А зря, тебе обязательно надо кое-чему поучиться, — вмешался Солдат. — Ведешь себя как свинья.

   Кафф принял замечание спокойно, поглаживая орлиную лапу на запястье.

   — У меня нет времени на споры, Солдат. Я хочу знать, где принцесса. Если она не пропала, тогда что здесь делать капралу Транганде? О чем вы разговаривали? Капрал — неизменный сопровождающий принцессы в ее прогулках.

   Терпение Солдата лопнуло. Он выбросил вперед правую руку и ударил Каффа по челюсти кулаком. Капитан опрокинулся навзничь, словно на него на полном ходу налетела лошадь в железной броне.

   Солдату с Трангандой предстояло отправиться вдвоем на поиски принцессы и обыскать окрестности Древнего леса и окаменелых прудов Ян. Офао должен был запереть за ними ворота дворца, а затем и ворота города. И если, придя в себя, Кафф начнет рваться во дворец, в распоряжении Офао было разрешение Солдата пригрозить ретивому капитану котлом раскаленного масла.

   — Не потерплю, чтобы этот человек шастал у меня в доме, — взревел Солдат, — и если он живьем сварится по своей собственной глупости, туда ему и дорога. Я предупредил. Если что — вину беру на себя.

   Офао, естественно, очень надеялся, что с Солдатом тем временем ничего не случится, иначе вся ответственность ляжет на него.

   Солдат и Транганда тронулись в путь на резвых лошадках. Однако, очутившись в чистом поле, вдали от высоких стен и городских огней, товарищи поняли, что им придется поубавить пыл и идти шагом. Вокруг завывал ветер, едва не сдувая ездоков с лошадей и поднимая в воздух обломанные ветки, камни и прочий мусор. Лошади в любой момент могли получить травму. Они и без того то и дело попадали копытами то в кроличью нору, то в лисью нору.

   В кромешной тьме двое воинов продвигались на юг, следуя за слабым мерцанием узкой речушки. Наступила ночь, но луна по-прежнему оставалась темной, словно на небесах кто-то пролил целую лужу спекшейся крови. Натерпелись они жути по пути: ветер не на шутку разыгрался и с завыванием бил навстречу, а затем стихал, оставляя после себялишь мертвенную тишину.

   В темноте появлялись демоны, прятавшиеся за скалами, которые стоят здесь с незапамятных времен.