Тут Кафф вспомнил кое-что другое.

   — Принцесса! — внезапно воскликнул он.

   И снова направился во Дворец Диких Цветов, а там вызвал Офао. Слуга дрожал, мычал и на все вопросы отвечал отрицательно. Поскольку Офао отказался открыть ворота, Кафф отправился в кордегардию, разбудил кое-кого из стражников и отдал приказ прочесать город.

   — Мы должны найти принцессу, — сказал он.

   Вскоре посланный поисковый отряд доложил, что принцесса замечена у окна Зеленой башни, откуда она преспокойно выглядывала. Кафф поспешил взглянуть на все своими глазами. И впрямь, принцесса была там. Подобно шелково-муслиновому облачку, она проплыла за высоким решетчатым окном. Затем ее фигура исчезла в глубине комнаты, а у окна показалось другое лицо, суровое и недружелюбное. Оно принадлежало Солдату. Чужеземец поглядел вниз, на улицу, и смерил капитана жестким взглядом, а затем захлопнул ставни.

   Раздираемый противоречивыми чувствами Кафф медленно направился домой, в казармы, что размещались у западной стены города.

   На балконе за дверью в комнату Солдата приземлился Ворон. Он постучал клювом в окно, и Солдат, услышав стук, в конечном итоге решил выяснить, что же Ворону понадобилось.

   — Знать тебя не хочу, — сказал Солдат с холодком в голосе. — Я с предателями дел не вожу.

   — Не моя в том вина, Солдат, — ответил Ворон. — Меня заставили нечестные люди.

   — Лжец! Ты просто захотел вернуть себе прежний облик.

   — А ты на моем месте не хотел бы?

   Солдат ответил:

   — Я бы ни за что не променял своих друзей.

   — Что ж. — Птица поскребла лапкой подоконник, понуро свесив голову, затем сказала: — Как бы там ни было, ты убил мою подругу. Теперь мы квиты. Невинная зевака… а ты велел Спэггу свалить ее из этой дурацкой пращи.

   — Что-то я сомневаюсь, что ты вообще был знаком с той птичкой. Мне прекрасно известно, что ты не умеешь разговаривать по-вороньи. Тебя вороны сторонятся, они чувствуют в тебе чужака. Знают, что ты человек в птичьем облике.

   — Ну что же мне делать? — жалобно спросил Ворон. — Пойти к Гумбольду и записаться к нему на службу?

   — Мне все равно. Ты предал своих друзей. Поступай как знаешь.

   — Нет, я ни за что не пойду к нему, — сказал Ворон совсем понуро. — Мне он не нравится.

   Солдат пристально уставился на птицу. Она олицетворяла собой неподдельное раскаяние. Солдат, по натуре человек добросердечный, не мог подолгу сердиться. А когда кто-то искренне раскаивался, Солдат был склонен прощать оступившегося. Конечно, он никогда больше не сможет доверять Ворону безоглядно. Предательство так просто не забывают. Вопреки всему Солдат чувствовал, что просто обязан дать пернатому еще один шанс. В конце концов Ворон был рядом с тех самых пор, как Солдат появился в Гутруме. И хотя мальчик-птица — на редкость надоедливое существо, порой он приносил немалую пользу. Частенько, когда Солдат попадал в ту или иную переделку, пернатый проныра вскрывал замки и развязывал путы. А уж это кое-чего да стоит.

   — Хорошо, — наконец вымолвил Солдат. — Только не вздумай опять меня продать кому-нибудь.