— Я друг, — каркнул Ворон. — Друг!

   — Вот им и оставайся.

   В этот миг в дверь Солдата начали громко барабанить. Он попрощался с Вороном и отправился открывать. На пороге стоял запыхавшийся гонец и протягивал какую-то записку. Это было письмо королевы. Она желала срочно видеть Солдата.

   Солдат начал собираться и тем временем рассказал Лайане о том, что его вызывает королева. Принцесса обеспокоилась.

   — Думаешь, Ванда прослышала о моих прогулках?

   — Не знаю. Единственный способ все выяснить — встретиться с королевой.

   — К тому же выбирать тебе не приходится.

   При входе во дворец Солдата встретил встревоженный канцлер Гумбольд.

   — Следуй за мной, — велел придворный и быстро засеменил впереди, полируя пол краями своего пышного одеяния.

   Королева одарила Солдата мрачной улыбкой, но не из-за происшествия с Лайаной. Дело было в нем самом. Оказалось, что Солдат приглашен на похороны Короля магов: на погребальную процессию и поминки, что последуют за ней. Все во дворце были потрясены. И в особенности королева.

   — Приглашение доставили сегодня утром, — сказала она. — Очевидно, ХуллуХ лично пожелал, чтобы ты присутствовал на церемонии погребения его останков. Он сообщил об этом перед самой смертью. Никто не знает почему. Никто из нас и не подозревал, что чародею вообще известно о твоем существовании. Все это очень странно… чрезвычайно странно.

   — А почему этонастолькостранно, ваше величество? — спросил Солдат.

   За королеву ответил канцлер Гумбольд, который, похоже, сильно волновался:

   — Потому что за все существование нашей истории нет записей о том, чтобы смертный когда-либо был приглашен на похороны чародея.

   — Ты, — добавила королева, — первый.

   ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

   По заснеженному ландшафту двигалась огромная платформа, составленная спинами тесно прижавшихся друг к другу кротов. Эти слепые существа, будто сотканные из темного бархата, столь символичного для похорон, несли на себе останки великого колдуна: груду костей да черные волосы. Длинные прямые локоны колдуна развевались по ветру, словно устрашающий стяг мертвеца, кости с клацаньем ударялись друг о друга. Похоронная процессия вздымалась и опускалась в ритме прибоя, покрывая рябью мерзлую землю.

   Процессия шла позади ночи. За ней следовали тысячи черных лошадей, запряженных закатом. Они двигались тихим похоронным шагом через всю равнину и тянули за собой утро. Брезжил рассвет, заплетенный в их длинные черные космы. На головах жеребцов возвышались темные султаны, которые даже не колыхались на ветру. В глубоких темных глазах играли искры колдовского пламени.

   На помост бросали прощальные дары. Разноцветные плоды, большая часть которых незнакома простому смертному. Раковины морских моллюсков — такого экзотического вида, что человек поражался их красоте. Семена, орехи, панцири жуков, яичные скорлупки. Кое-что из подношений было плодом природы, что-то определенно происходило из места иного, отличного от Земли. Там были разрисованные деревянные тотемы всяких чудовищ и вырезанные из камня фигурки чертенят. Были и лунные мотыльки, сотнями тысяч порхающие вокруг катафалка, — их, будто пламя свечи, привлекали желтые кости мертвого колдуна.

   Кроваво-красная луна занимала полнеба. Чуть ниже луны мерцала черная пелена: грачи и галки скопились над процессией в неимоверных количествах.