Затем, когда сонная пелена начала потихоньку сползать с ее разума, она припомнила, где находится и что здесь делает.

   — Ах, значит, все-таки попалась…

   — Да, попалась. — Солдат кивнул, но лицо его просветлело, и он добавил: — Что значит «попалась»?

   Теперь Лайана встала в полный рост, и стало видно ее облачение. Тот самый охотник? Ну да, кобыла тоже принадлежала щуплому юноше — первому человеку, которого Солдатповстречал в этом мире. Тот же самый охотник спасал его не однажды. Выходит, охотник — его собственная жена Лайана? Невероятно.

   — Эх, — она снова улыбнулась, замечая по лицу мужа, что он начинает понимать, что к чему, — теперь я ивправдупопалась. Ладно, не бери в голову. Я многие годы хранила мою тайну. А ты тугодум, Солдат. Для человека, с которым проводишь большую часть ночей, ты раскусил меня оченьпоздно.

   — Но зачем делать из этого секрет? — спросил наконец Солдат, пытаясь сообразить, каким образом все происходящее связано с обитателями хижины.

   Лайана пожала плечами:

   — Так уж повелось с самого начала. Мне нравилось изображать загадочного охотника — простое ребячество.

   — Не знаю, что тут и добавить… Я тебе задолжал гораздо больше, чем думал раньше,

   — Разве любящие могут быть должны друг другу? — мягко укорила она.

   В дверях кто-то отрывисто кашлянул: Транганда напомнил супругам, что они не одни.

   — Я не обижать она, — закричал Хапа, когда Солдат снова обвел взглядом помещение. — Она кушать, спать, хорошо.

   Солдат понял, что настало время убедить владельцев этого дома, что он не собирается сжигать дотла их ветхую собственность и, более того, не будет рубить им головы. Попутно выяснилось, что эти два существа — разнополые человекообразные гиганты, которые занимаются добычей драгоценного янтаря в окаменелых прудах Ян.

   К тому времени как все присутствующие вновь обрели самообладание и полностью успокоились, на небосводе уже вовсю сияло солнце. Настало время трогаться в путь, чтобы доставить Лайану в Зэмерканд, пока сестре не стало известно об ее исчезновении. Лайана подарила Хапе свой кинжал и арбалет и поблагодарила обоих великанов за гостеприимство.

   Хапа с радостью принял дары. А Нюне хватало и того, что он счастлив.

   На обратном пути Солдат признался Лайане, что и представления не имел о том, что охотник в синей холстине — его собственная жена.

   — Пусть все продолжается, как раньше. Естественно, когда я увижу за городскими стенами всадника на пегой кобыле, я пойму, что это ты, но притворюсь, что не узнал. Ради тебя.

   Она согласилась, что действительно лучше сделать вид, будто никакого открытия не состоялось. Теперь Солдат просто стал одним из тех, кто хранит ее секрет, как Бутро-батан и капрал Транганда. Лайане нужно было время от времени вкушать и иную сторону жизни, чтобы позабыть о долгих часах, проведенных во Дворце Диких Цветов в здравом уме и во власти безумия.

   А тем временем Офао приказал слугам отнести капитана Каффа домой. Там доблестного гвардейца положили у входа, где он лежал и созерцал невидящими глазами темные небеса. Придя в себя, Кафф не сумел припомнить ничего из того, что с ним стряслось. Он знал, что пошел во Дворец Диких Цветов, дабы выказать Солдату свое недовольство… остальное скрывалось во мраке. Вот только челюсть сильно болела. Видно, он по какой-то причине упал и ударился лицом. Обморок? Кафф вспомнил, что там еще был Транганда,Офао, да и, собственно, Солдат, но, сколько усилий он ни прилагал, никак не мог составить ясную картину произошедшего.