— Тшии?

   — Да, его убил я.

   Змеиная голова медленно качнулась, в глазах читалось уважение.

   — Шшшто, есссли врутшшш?

   — С чего вдруг им понадобилось сочинять байки о собственном поражении? Если бы Вау убил меня с легкостью и хвастался направо и налево, у тебя был бы повод усомниться в его правдивости. На самом деле я убил его умело, быстро, беспощадно. По правде говоря, поговаривают, что это было самое безжалостное и кровожадное убийство из тех, что люди-звери когда-либо видели.

   — Сскассывают такшш.

   — Тогда ты и сам понимаешь, что одолеть меня — дело нелегкое. Так что уходи.

   Человек-рептилия смерил его напоследок взглядом, бесстрастно прикидывая шансы на победу. Как многие люди-звери, которым доводилось встречаться с Солдатом лично, он не мог понять, каким образом этот человек заслужил свою репутацию. На взгляд всадника с головой пресмыкающегося Солдат был так же уязвим, как и любой другой человек. И все же факт оставался фактом: псоглавый Вау был выдающимся воином, и если это существо победило Вау и других равных ему, значит, у него есть качества, которые глупо было бы игнорировать.

   Наконец змееголовый поворотил лошадь и поскакал галопом на запад.

   Солдат понял, что теперь придется искать новый лагерь. Неплохо бы спрятать мальчика на одном из мелких островов, удаленных от береговой линии Гутрума. Либо Ойтледат на западе, либо Стеллы, Амекни, Бегром или Риф на востоке. Эти острова были едва ли не последним, что осталось от империи. Они по-прежнему платили дань гутрумитской монархии. Граждане островов были подданными гутрумитской королевы так долго, что о былой независимости остались лишь туманные воспоминания. Жители маленьких островов прекрасно существовали в составе империи, и на тот момент любая мысль о том, чтобы обрести свободу, уходила на второй план. Благодаря наличию хороших торговых путей с двумя континентами на островах царило благоденствие. Кроме того, в казну поступала прибыль от местных торговцев и бюргеров, чье богатство просачивалось и в более низкие слои населения.

   Однако, чтобы добраться до порта, Солдату пришлось бы пуститься в путь с мальчиком-чародеем и пересечь всю страну, а это очень небезопасно. Лучше остаться в Непознанных землях, что за рекой Скалаш, и спрятать мальчика в болотах либо в дремучих лесах.

   Путники обнаружили расщелину меж двух пустошей, где росли лишь покрытые лишайниками дубы. По обеим сторонам багряных пустошей далеко простирались плато, прерываемые разве что случайными скоплениями каменистых холмов. Впереди виднелись небольшие каменные жилища — дома гоблинов, так сказали Солдату, — но эти гоблины никогда не удалялись от своих хозяйств больше, чем на милю. Следовательно, здесь, под прикрытием горной гряды, которая спускалась к глубокой долине в расщелине, подопечныеСолдата будут находиться в безопасности. Там была чистая вода, кое-какие представители живой природы, а кроме того, их убежище было надежно защищено зарослями лишайников, свисавших с ветвей дубов.

   Ночью под прикрытием темноты Солдат с Голгатом отправлялись на охоту. Во время одной из таких вылазок их навестил Ворон. Они не заметили, как Ворон спланировал в полутьме. Воины ехали в тусклом свете кровавой луны, и птица цвета полуночи бесшумно села на избранную жердочку-насест.

   Лошадь Голгата неторопливо шла, выбирая дорогу среди камней, как вдруг всадник ощутил, как что-то мягко опустилось на его плечо.

   — А-а-а! — испуганно завопил Голгат и махнул над плечом перчаткой.

   Ворон подпрыгнул и увернулся от удара, затем снова приземлился на свой насест.