— Ты мне угрожаешь? — воинственно воскликнул Ворон. — Что, сразишься со мной? Один на один? Давай. Я самый лучший боец! Я отправил в могилу двух воронов, трех галок и с десяток грачей. Быстрее меня в полете не сыщешь. Да я выклюю тебе глаза, ты и моргнуть не успеешь! Что, желаешь проверить? Я здесь лучший боец, я!

   — Почему бы тебе не сразиться с василиском? — сказал Голгат и тем самым произвел желаемый эффект: птица умолкла.

   Наконец ласка ожила и стала бегать по своей хлипкой клетке с такой скоростью, что затрещали стенки. Но ивовая тюрьма оказалась достаточно крепка. Все как один воззрились на ласку. В ее шубе виднелись дыры, одного уха недоставало, на задних лапах сквозь пахнущий мускусом мех просвечивали кости суставов. К тому же у нее самым позорным образом отсутствовал хвост. Оставшись без руля, ласка временами теряла направление.

   — Ты уверен, что она сгодится на что-нибудь? — спросил с некоторым сомнением Солдат.

   ИксонноскИ был безмерно горд своим творением.

   — Конечно. Она ничем не хуже любой живой ласки. Я хотел сказать — ласки, которая перед этим не умирала. Итак, кому-то придется отнести клетку с лаской к василиску. Для храбреца я изготовил специальное приспособление, которое он наденет.

   Утеллена устремила взгляд на изобретение сына. Маска с прорезями для глаз вполне подходила для разбойника или грабителя; ИксонноскИ соорудил ее из камыша. Но что вней было необычного — так это то, что на узкие глазные щелки была натянута тончайшая пленка.

   — Носить надо так, — сказал мальчик-чародей и надел маску. Теперь он стал похож на божество племени дикарей.

   Потом маску примерил Солдат. Маска слегка искажала окружающие предметы. Он видел их очертания сквозь глаза ласки, точно сквозь прозрачную пелену — все было нечетким, размытым.

   — А из чего ты это сделал?

   Солдат хотел было коснуться одного глаза маски, однако ИксонноскИ пронзительно завопил:

   — Нет, не трогай!.. Они очень тонкие, но, если отбросить в сторону брезгливость, способны защитить от смертельного взгляда василиска. Из всех живых существ только ласка может спокойно, не подвергая себя опасности, смотреть на василиска. Думаю, мы можем с таким же успехом воспользоваться ее глазами.

   — А как это устроено? — недоверчиво спросил Солдат, с сомнением изучая мембраны.

   ИксонноскИ не без гордости заявил:

   — Я снял пленки с глаз и с помощью паучьей нити закрепил их на маске.

   Голгат с недоверием покачал головой.

   — Наверняка не сработает. Лично мне не верится, что пленки с полусгнивших глазниц какой-то мертвой ласки спасут меня и я не сгорю дотла. А ты что скажешь, Солдат?

   — По правде, мне этот план тоже кажется сомнительным.

   — А так ли уж эти ласки неуязвимы? — спросил Голгат мальчика-чародея. — Они всегда берут верх?

   — Понятия не имею, — радостно ответил ИксонноскИ. — Может, ты знаешь, Ворон?

   — Если их когда и убивали василиски, то они тут же обращались в прах, так что наверняка ничего не известно.

   — Что-то мне это не нравится, — пожаловался Солдат.

   ИксонноскИ посерьезнел.

   — Иного выхода нет.

   Внезапно Утеллена выхватила маску из рук сына.

   — Я пойду.

   — Ты?.