И все-таки отвернуться он не мог, не мог отвести глаз и следил за жуткой битвой как зачарованный. Солдат оцепенел, объятый ужасом.

   Наконец из тучи пуха и перьев показался победитель. Ласка вылизывала раны красным язычком, удовлетворенная очередной победой, которую она одержала над своим сверхъестественным извечным врагом. В ее поступи было столько гордости, столько высокомерного величия в шаге, что Солдат понял: ласки привыкли одерживать победы в подобных встречах.

   Зверек скользнул прочь, за валуны, а оттуда скрылся на расстилающейся позади равнине. Он вышел победителем и получил в награду новую жизнь от мальчика-чародея, будущего Короля магов.

   Василиск с разодранной глоткой лежал в луже своих собственных кислотных жидкостей и разлагался. Солдат был заранее предупрежден и не стал смотреть на труп несущего смерть существа незащищенными глазами. Нельзя было и вынимать воск из ушей, потому что, умирая, василиск способен испускать смертоносное шипение. А потому Солдатпопросту развернулся и ушел. И лишь оказавшись в лагере, он вынул из ушей и носа затычки. А когда он сообщил о победе, друзья, едва сдерживая радость, попросили описать бой.

   — Никогда, — наотрез отказался Солдат. — Я никогда не смогу этого пересказать.

   ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

   Тем временем жизнь в Зэмерканде шла своим чередом. После того как ОммуллуммО вырвался на свободу и направился к горам Священной Семерки, в стране наступил всеобщий хаос, и канцлер Гумбольд поспешил воспользоваться им в своих интересах.

   В полночный час к маршалу Крашкайту, мирно почивавшему в своих палатах, вошли два наемных убийцы и нанесли ему двенадцать ударов в сердце. Убийцы поднимали и опускали кинжалы одновременно с ударами часов. Маршал был уже мертв, когда пробило полночь. Наемники вернулись к Гумбольду и доложили о содеянном. Он оплатил их услуги и отправил в путешествие на другой берег Лазурного моря. Капитан корабля, на котором плыли убийцы, ничего не знал; он просто получил от Гумбольда распоряжение выкинуть их за борт посреди моря. Капитан решил, что это уличные бандюги, которых нельзя привлечь к ответственности за их злодеяния по закону, и с радостью сыграл роль палача в полной уверенности, что вершит правосудие.

   Затем Гумбольд отправился навестить капитана Каффа.

   — Крашкайт мертв, — сообщил он капитану. — Убит прошлой ночью.

   При этих словах Кафф так и сел на кровати. Птичья лапа его запястья вцепилась в простыни.

   — Убит?

   — Я хочу, чтобы вы приняли на себя командование армией. Для начала в звании полковника. Позже вас назначат генералом — когда мы получим… э-э… одобрение королевы.

   Кафф удивился:

   — Вы хотите сказать, что на нынешнее назначение королева согласия не давала?

   — Королева безумна, — сказал Гумбольд, прищурив глаза. — Вы разве этого не знали?

   Кафф некоторое время молчал.

   — Это законно? Я спрашиваю из простого любопытства.

   — Законно. — Гумбольд присел на край кровати Каффа — Я могу назначать людей на посты по своему усмотрению — я канцлер. Традиционно принято временами спрашивать согласия королевы, но это лишь требование этикета и не имеет ничего общего с правилами и законами. Все зависит от канцлера, то есть от меня.

   — Вам виднее, — сказал Кафф и начал одеваться. — Я присоединюсь к вам очень скоро.

   Новости о повышении по службе неплохо бодрят, особенно рано поутру.