― Подвалы? ― спросила Хелен.

― Да! ― подтвердил Кевин. ― Но их все затопило и все такое из-за дождя и полей, которые стали болотистыми, затем здания развалились на части, так что они просто заперли двери, когда покидали место. Мы с моим дружком бываем там и ловим кроликов, и однажды мы были там внизу, но в них не попасть, потому что больше ни у кого нет ключа.

Кевин говорил так быстро, что было утомительно пытаться уследить за полетом его мысли. Том знал, что вероятность того, что Сьюзан Верити была заперта в подвале в одном из старых заводских зданий да так, чтобы никто не заметил, была равна нулю.

― Вы кажетесь чертовски уверенным, что Сьюзан держали там, ― заметила Хелен. ― Что заставляет вас так думать?

― Потому что я слышал ее.

Сейчас его голос снизился до заговорщицкого шепота.

― Вы слышали ее? ― Хелен была в шоке.

― Одной ночью, ― сказал Кевин. ― Я слышал ее стоны.

Он подчеркнуто кивнул, чтобы подкрепить правдивость своего заявления.

― Когда это было, Кевин? ― спросил Том, и его тон показывал, что он не воспринимает слова мужчины всерьез.

― В прошлом году, ― ответил Кевин, как будто то было абсолютно разумной мыслью.

― В прошлом году?

Он многозначительно посмотрел на Хелен.

― То, что она умерла, было нашей виной, ― внезапно произнес Кевин.

― Что? ― спросил Том.

― Нашей виной, ― повторил Кевин. ― Мы вызвали ее.

― Что вы имеете ввиду? ― спросила Хелен. ― Как вы вызвали смерть Сьюзан?

― Потому что мы заставили ее, ― ответил он. ― Мы заставили ее сделать это.

― Сделать что? ― спросил Том.

― Поклясться вслух, ― коротко ответил он. ― Умереть. Мы заставили Сьюзан поклясться под страхом смерти, ― произнес он рассудительно. ― И она умерла.

Они вполне могли оказаться в семидесятых. Певец спрашивал их, случалось ли им встретить самую красивую девушку в мире и, Том задался вопросом, менял ли когда-нибудь владелец песни на древнем музыкальном автомате.

― Кевин Робсон живет в своем собственном мире, ― объясняла Хелен Йену Брэдшоу, присоединившемуся к ним в одном из двух деревенских пабов Мейден-Хилл ради вечернего ужина и подведения итогов дня.

― Несчастный, слабоумный ублюдок, ― добавил Том.

― Я не знаю, ― сказала Хелен. ― Все это может быть игрой.

― Ты думаешь, это было не по-настоящему? Роберт Де Ниро не смог бы такое изобразить, Хелен. Кевин Робсон тронутый.

― Я не говорю, что он в здравом уме, полагаю, что, скорее всего, нет. Просто я говорю, что та часть про фермера, похищающего Сьюзан, могла быть придумана с определенной целью.

― Что именно ты имеешь в виду? ― спросил Брэдшоу.

― Мальчик, который рос, стреляя в птиц и отлавливая кроликов, привык убивать. Он считает это нормальным.

― Однако это же не значит, что он убил Сьюзан? ― спросил Том.

― Так начинают все серийные убийцы, ― сказала она Тому, ― с пыток, убийств животных, а затем переходят на людей. Этому есть много документальных доказательств. У них нет сочувствия к существам, которым они причиняют вред. Кевина Робсона, кажется, не волнуют маленькие птички или милые крольчата, которых он убивает.

Том засмеялся.

― Милые крольчата? Это смехотворно, Хелен. Только то, что он наслаждается спортивной ловлей кроликов не делает его убийцей.

― Спортивной ловлей кроликов? Ты считаешь приемлемым ловить диких кроликов и убивать их?

― Нет, не считаю, если только их не слишком много, и они доставляют неприятности.

― Ну тогда, ладно.

― Но он мыслит иначе. Его отец занимался этим и его предки, как мне кажется. В те времена они ловили кроликов для жаркого. Здесь это не значит того, что ты думаешь это значит.