Соня прошептала:

— Это его нож. И он весь в крови!

— И что? — вскинулась Люба, — и что, что его нож? Что это доказывает? Ты думай вообще, что говоришь, Соня! — она говорила громко, но неуверенно, и смотрела по сторонам, на лезвие, на Стаса, на Вику.

Её губы дрожали, казалось, она сейчас расплачется. Стас нахмурился, поднёс лезвие ближе к огню.

За спиной раздались мягкие шаги, словно кто-то крался к костру. И одновременно с этим шелест песка заполнил сознание. Ничего не слышно, только вода и песок. Голоса ребят мгновенно отдалились и Стас не сразу понял, что тонкий свист — это визг Сони на такой высокой ноте, что перепонки вот-вот лопнут. Вика, упав на песок, отползала назад. Кристина, сжав кулаки, тоже пятилась.

Стас резко развернулся. Почувствовал, как по спине пробегают мурашки.

Прямо напротив в темноте светились две багровые точки. Невысоко, в метре над землей, словно из небытия на него смотрело животное или карлик с горящими глазами.

Глава 8

Стас, не задумываясь, перехватил нож поудобней, за рукоять, и шагнул вперед.

Секунду спустя рядом встал Вася. Стас заметил его мельком, потому что не отрываясь смотрел в темноту, на два горящих красным глаза.

Точки качнулись, словно неизвестный сделал шаг. А затем ещё один.

В этот момент раздался невнятный мат и к костру вывалился всклокоченный Толик. Глаза его блуждали, рот скалился в неуместной ухмылке, на вытянутых вниз руках он держал огромный белый череп. В глазницах черепа было намазано углём и лежали подёрнутые пеплом угольки, в них ещё блуждали оранжевые точки огня. Рога были увиты какими-то нитками и ленточками.

Соня прекратила визжать, а Люба закричала:

— Ты совсем крышей съехал?

В этот момент Вася молча шагнул вперед и с размаха ударил Толика в лицо. Тот пошатнулся, закатил глаза и осел на самом краю круга света, выронив при этом череп.

Вот тут началось.

Люба повисла на Васе, стараясь не пустить его к Толику.

Сзади на подругу налетела Соня, вцепилась в волосы, отчего Люба истошно заорала на одной ноте.

Кристина захохотала и принялась раскидывать вокруг песок, хватая его и бросая в разные стороны.

Вика сидела, зажав рот ладошкой. Стас видел, как под тонкими пальцами шевелятся губы. Она что-то говорила, но в крике Любы невозможно было ничего разобрать.

Стас с ножом в руке застыл на несколько секунд, затем крикнул:

— Всем замереть! Никому не двигаться!

Но на его крик никто не отреагировал.

Огромными, полными ужаса глазами на него смотрела Вика. Отчего Стас почувствовал холодок между лопаток. Именно это его отрезвило.

Он молниеносно завернул кукри в пакет и сунул его Вике. Та уставилась на нож, но ничего сказать не успела.

Стас схватил Соню и оттолкнул ее в сторону, она запнулась и упала на спину.

— Лежать! — гаркнул он.

Соня расширенными от злости глазами посмотрела на него, но тут же к ней подползла Вика и придержала за плечо, что-то зашептала, успокаивая.

Стас бросился к Васе, который даже не сопротивлялся. Лишь прикрывал ладонями глаза. Вся тыльная сторона его рук была в крови. Люба царапала и била его в лицо, кричала. Стас схватил её за шиворот, как котёнка, сдернул с Васи и силой усадил на песок. Прижал руками за плечи, заставил замереть.

— Вася, ты как? — спросил он.

Вася сопел, но молчал, утирая ладонью расцарапанную щеку.

— Проверь, что с Толиком! — приказал Стас.

Вася на мгновение замер, словно раздумывал подчиниться или нет, но кивнул и подошёл к лежащему без сознания другу.

— Не трогай его, урод! — взвизгнула Люба и попыталась вырваться.

Стас не позволил, удерживая с мягкой силой.

— Пожалуйста, Люба, не надо.