Что касается обычного «человеческого» убийства — всё сходится. Будь они на обычном пляже, и сомнений бы не было, кто виновен. Но вот остальное...

Нет, тут надо искать разгадку сразу в двух плоскостях. Стас не верил, что Родиона убил невидимка или дух. Нож держала вполне человеческая рука. А вот окружающее человек сотворить не мог. Место. Место силы. Тогда надо искать того, кто не только имеет мотив, но и может быть как-то связан с духами или с магией Алтая.

И снова выходило, что эти двое. Люба явно имела алтайские корни. Надо было копать в этом направлении. Обвинять одного Толика бессмысленно. Не на это ли рассчитывал убийца? Или убийцы?

Стас крутил нож так и этак. Разглядывал его и вдруг замер.

— Да не убивал я, — жалобно протянул Толик, вытирая пот со лба, — я в суд подал, дело просто долго разбирается. Ну куда мне с ножом...

«Всё дело в ноже», — подумал Стас.

— Как правильно взять твой нож, если хочешь перерезать горло, подойдя сзади? — спросил он Толика.

Тот на миг замер, захлопал глазами от непонимания.

Стас смотрел на него, убрав пакет с ножом вниз, спрятав ото всех.

— Надо взять неправильно, — медленно произнес Толик. — Если возьмешь, как обычно, расположив пальцы в выемках на рукояти, то там только треть лезвия заточена. И резать неудобно. Руку отставлять придётся.

Стас вытащил пакет на всеобщее обозрение.

— Взгляните, где кровь, — предложил он.

_____________________

Глава 9

К нему подошёл Вася и протянул руку за пакетом. Стас, не выпуская ножа, позволил Васе взглянуть на улику.

— Кровь на лезвии там, где мало заточки, — пробурчал в своей манере Вася. — И что нам это даёт? Значит, резал не Толик? Раз он знал, как правильно держать нож?

— Как раз наоборот! — воскликнул Стас. — Толик знал, как надо и взял его намеренно не так, чтобы сбить расследование с толку.

— Значит, Толик виновен? — спросила Кристина, нервно хихикнув, но тут же придя в себя, уставилась темными провалами глаз на Стаса.

— Погодите! — воскликнула Вика. — Не торопитесь. Он мог знать и взять не так, а мог кто-то не знать и взять, как взял. Это ничего не доказывает. Понимаете! Нельзя на этом основании обвинить Толика!

— Постой, — буркнул Вася. — Я не понимаю, что все это значит. Помедленнее. Виноват он или нет?

Стас молчал. Сыщик внимательно наблюдал за реакцией на свой шаг. Он его сделал — теперь очередь убийцы. Стас вбросил сомнительное доказательство, которое можно повернуть, как хочешь и надеялся, что преступник проявит себя. Ухватится за это, чтобы усугубить обвинение против Толика, если тот не виноват. Либо Толик постарается воспользоваться этой двоякой трактовкой, чтобы отвести подозрения от себя.

Преступник мог быть достаточно умным, чтобы проигнорировать провокацию. Стас это понимал, но нужно было действовать.

Он решил, что для начала было бы неплохо выяснить, кто всё же держал нож. А уж мистику оставить на потом. Все его размышления вели к Толику и Любе. Но нужно было убедиться. Логика происходящего пока ускользала от него. А вот если получится понять, кто резал, тогда уже и с природными «спецэффектами» можно разобраться.

Но Толик молчал, словно пораженный, что его на полном серьезе рассматривают, как возможного убийцу, да и Люба никак не проявляла желания ухватиться за соломинку и начать выгораживать мужа.