— Я схожу! — пробасил Вася.

— Ты тяжелее, держи их! — настоял на своем Стас, взял Васю за руку и положил на плечо Вике. — Держи! Я сам!

Продираясь сквозь колючий песок, Стас поднялся на ноги. Порыв попытался вернуть его обратно, но он устоял. Сделал шаг, еще один. Он не понимал, как худая и легкая Кристина еще держится на ногах. В слабых отсветах мечущегося пламени он видел ее спину уже почти у воды. Побрел, едва переставляя ноги, стараясь держать равновесие.

— Крис! — крикнул Стас, но та даже не обернулась.

Чайник валялся между двух камней, и его никуда не унесло, он только трясся под порывами ветра, неистово бился носиком о камень. «Как пойманная в клетку птица», — подумал Стас. Здесь уже было темно, и он вдруг понял, что потерял Кристину из виду. Вот только что она была перед ним, а сейчас там только мрак, ветер и потоки песка.

Над Катунью плыл зелёный свет. Он струился и дрожал, словно это была пыльца в воздушных потоках, казалось ветер над ним не властен. Сыщик зачарованно смотрел на извивы зеленого. Вода, густая, тяжелая, неслась, вздымаясь огромными плетьми, от реки шёл низкий гул. Казалось, напряжение в ней всё растёт и растёт и вот-вот она поднимется карающим столпом и обрушится на крохотный берег, смывая всех и вся. Очищающая вода. Стас чертыхнулся и стал пробираться вдоль кромки, высматривая глупую женщину, что поперлась сюда. Он оглянулся. Огонь горел где-то далеко, словно в другом мире. Жалкие фигурки слабо выделялись на фоне почти уничтоженного ветром костра.

Ветер не унимался. Стасу начало казаться, что высокие ноты складываются в неведомые жутковатые то ли слова, то ли причитания. Снова явственно раздался глухой «бо-о-ом», словно в небе ударили в огромный бубен.

Кристина стояла у самой воды, глядя в мечущиеся перед ней волны и вдруг запрокинула голову и с яростью завопила в небо: «Да что тебе надо?!» Её голос утонул в очередном порыве. Ветер на секунду затих, а потом рванул с такой силой, что сбил женщину с ног, Стас бросился вперед и успел подхватить Кристину. Её безумное лицо было мокрым, облепленным песком. Скривившийся в яростном крике рот перекошен. Она дёрнулась, пытаясь высвободиться, но Стас крепко вцепился ей в одежду, не отпустил.

Удары раздавались уже со всех сторон, и Стас увидел, как разливается зеленоватое свечение в небе.

В его голове настойчиво крутилась одна и та же мысль: «Это не прекратится, пока мы не начнём говорить. Это не прекратится...». Мысль казалась чужой.

Стас вдруг подумал, что им нужно что-то понять, что-то очень важное. И это можно сделать, только рассказав всё. По-другому мозаику не сложить.

Он выпрямился, приняв очередной порыв ветра на себя, поднял Кристину и потянул за собой к костру. «Хватит! Пора поговорить! Плевать на бурю. Пусть нас тут хоть всех песком занесет. Если не поймем, что к чему, ничего не прекратится».

Проходя мимо бьющегося в судорогах чайника, прихватил его. Подумал, не зачерпнуть ли воды, но побоялся подходить близко к разбушевавшейся реке, да и вода, скорее всего, будет с песком.

Едва они вернулись к костру, воцарилась почти полная тишина, в которой сквозь редкие страшные удары небесного бубна слышался плач Вики.

— Куда делся ветер? — спросил Вася, выпрямляясь, но все ещё придерживая Соню и Вику.

Стас в ответ пожал плечами, помогая Кристине пройти в круг у костра.

— Подбрось дров, — попросил он Васю.

Поставил чайник рядом с костром, налил воды из бутылки, откопав присыпанный песком пластиковый сосуд. Кто-то воткнул в петлю ручки палку, заякорив бутылку на месте. Вася обложил чайник ветками. Они занялись моментально, и стало немного светлее. Вика вскочила, прильнула к Стасу, он обнял её, и она шепнула: «Не уходи больше, тут было очень страшно».