Стас следил за Васей. Тот отвернулся от машины и побрел к костру. Прошёл мимо и скрылся в темноте. Стас понимал, что человеку нужно немного побыть одному. Всё это сильно выматывало, давило на психику. Особенно истерики. Это так эмоционально воздействовало и отражалось на физическом уровне, что человек уже не способен даже пошевелиться. И Вася исключением не был.

«Качели, — подумал Стас. — Какие-то дикие эмоциональные качели. Туда-сюда. Из одной точки в другую. Сейчас спокойная, через миг на взводе. Из одного состояния в другое».

Соня его сильно удивила. Он полагал, что она просто немного несносная, вредная, себе на уме, но так… Настолько сильно быть в неадеквате?

А Кристина? Она ведь тоже. Черт возьми, она тоже тот еще фрукт. То смурная, что аж жуть берет, то со всеми ласковая, отзывчивая. Надо бы за ней присмотреть. Не дело оставлять ее одну. Опять же Соня. Кто знает, что взбредет этой женщине в голову. Выскочит из машины, не обращая внимания на сигналку, и бросится на Кристину, когда та будет спать.

Нужен был отдых. Небольшая передышка. В голове Стаса накопилось столько информации, что уже, казалось, должно быть достаточно для анализа. Нужно было сопоставлять имеющиеся данные, но он не мог. Голова в этом месте постоянно, как чугунная. Думать сложно.

Из темноты вернулся Вася и сразу подошел к огню, присел, протянул руки, словно замерз.

— Нам всем нужно немного отдохнуть, — произнес Стас, особо ни к кому не обращаясь.

— Соня в машине, — тихо проговорил Вася. — Я тоже пошел отдыхать. Я сплю крепко, особенно, когда расстроен, так что, если услышите звук сигнализации – поднимайтесь. Мало ли что случилось.

Сказав это, он встал, и, переваливаясь, словно медведь, побрел в палатку.

— Стас, дай ключи, мне в машину попасть нужно, — произнесла над самым ухом Вика и погладила его плечо.

Он пытался вспомнить, закрывал ли ауди или она так и стоит незапертой. Похоже, запирал. Там ведь улики. Он залез в карман, поискал и протянул Вике ключи.

— Мы тоже, пожалуй, на боковую, — зевнув, пробормотала Люба. — Толик, идём.

Стас понимал, что присматривать за Кристиной придётся ему. Сейчас он не готов был решать, виновата она или и впрямь Соня на нее наговаривает. Сдержанная после той последней истории, которую придумала (или нет) Соня, Кристина казалась незыблемой скалой. Но все же, оставлять ее одну не стоило. Мало ли, сейчас такое состояние, что ожидать от любого можно чего угодно. Не решила бы Крис отомстить Соне, что оклеветала её.

Но женщина спокойно сидела у костра, словно и не было ничего. Ни истерик, ни смерти мужа, ни диких историй, что Родион не спас сына.

— Я посижу, — вдруг произнёс Толик.

Люба взглянула на него с недоумением, потом глянула на Кристину. Та никак не отреагировала ни на слова Толика, ни на её взгляд. Люба замерла, решая, что делать, но затем посмотрела на Стаса, кивнула и поплелась в палатку.

Вика прошла мимо, даже не останавливаясь. Стас заметил, что она несла какой-то тюк, но не обратил на это внимания. Мало ли, может, теплые вещи. То, что её сумки уже были в палатке, он даже не вспомнил.

Остались втроем. Кристина так и сидела притихшая, ковыряла прутиком песок. Казалось, она и не заметила, что все ушли.

Толик подсел ближе к костру, справа от Кристины на соседнее бревно.

Стас вздохнул. Может, эти двое хотели поговорить по душам, тем более у них, как оказалось, гораздо больше общих тем, но именно сейчас он не хотел оставлять их одних. Подошел, придвинул небольшой сучковатый пенек, присел. Получился такой треугольник, что каждый мог легко видеть другого. Слева от Стаса горел костер. Свет от него вычерчивал абрис лица Кристины. Сейчас эти черты казались ему особо заострившимися, даже сходство с поэтессой пропало.